Он уже стоял на пороге.
–
– А вы не находили записку, когда делали уборку?
– Извините. Мой английский…
– Записку… – Я показала жестом: левая рука – бумага, правая – ручка. – Мальчик оставил записку?
– Фулиртин?
– Да. Фуллертон.
Старик пожал плечами:
– Ничего такого не был, не думаю.
– Вы уверены?
– Да. Очень.
– Она не у директора?
Он замотал головой:
– Нет. Нет. Ничего такого не был.
Я весь день обдумывала обстоятельства смерти мальчика и пришла к выводу, что ничего нельзя принимать на веру. Все вели себя так, будто он покончил с собой, – даже Куикмен до недавних пор в этом не сомневался, – а я подозревала неладное с самого начала. Я видела, что с мальчиком делает лунатизм, как влияют на него эти кошмары, и допускала, что он мог забраться в ванну во сне. Возможно, это был несчастный случай.
– Я могу идти? – спросил старик.
– Да. Я быстро.
– Я скоро прийти за вами. Запирать дом. Растопку оставляю у вашей двери. Окей?
Я кивнула.