Спустившись к бассейну, он осторожно шагает вдоль бортика. Вокруг жужжат мухи. По кафельному полу размазаны звериные фекалии. Он замечает отпечаток ботинка – не его – и чувствует чужое присутствие. (Курсивом: Здесь что-то есть… – и дальше целая страница с широкими кадрами, где помещение изображено с разных ракурсов; внутри ни души.) Опустившись на корточки возле трамплина, он разглядывает дрожащий силуэт на дне. Вода слишком грязная, ничего толком не видно (это показано сквозь запотевшие стекла противогаза). На поверхности плавают экскременты. Поднявшись на ноги, герой резко оборачивается. Что за… На него несется свора немецких овчарок. Собаки сбивают его с ног, и с мощным Бултых! на полстраницы он падает в темную вонючую воду.

(Дальше кадры выполнены в темно-коричневых тонах.) Ирфан Тол под водой, в противогазе, дорожная сумка пристегнута к нему, как парашют. Вверх устремляется поток пузырьков. Чем глубже он погружается, тем отчетливее видно то, что находится на дне, – груда сломанных мотоциклов. С деталями двигателей играет ребенок. Девочка в очках для плавания. Но тут герой начинает всплывать и теряет ее из виду. (Картинки теперь в более светлой тональности.) С бортика лают собаки. Он жадно глотает воздух. Внезапно его снова затягивает под воду: тонкая ручка ухватила его за лодыжку. Барахтаясь, он идет ко дну, к ржавой груде металлолома. Перед глазами у него возникает бледное лицо девочки. Она дышит через обычную трубку для плавания. За спиной у нее колышется очень длинная коcа. Девочка тянет его все глубже и глубже, мимо колес и рулей. В дно бассейна встроен люк. Девочка поворачивает ручку, открывает дверцу, и они проталкиваются внутрь. В полумраке падают в обшитую металлом комнату, быстро заполняющуюся грязной водой. Девочка просит помочь ей задраить люк, и вдвоем они налегают на дверцу. Поток воды иссякает. Они стоят в мокрой одежде. Герой срывает противогаз.

– Где мы? – спрашивает он.

– В цистерне для сточных вод.

Палуба H, – говорит он про себя. – Я снова внизу.

* * *

По отрывкам из других выпусков мне удалось частично проследить за развитием сюжета. Но целиком сохранившихся страниц было мало. В последних номерах кадры были выстроены смелее: наклонные прямоугольники пересекались под причудливыми углами, надписи и пузыри с текстом выходили за рамки кадров и наползали на соседние изображения. Судя по обложкам, Ирфан постепенно пробирался к верхней палубе мертвого корабля. Мизансцены на рваных страницах были уже не такими угрожающими: спортзал, полный стюардов с гантелями; бар, где подают сухой лед в бокалах для шампанского; кинотеатр, в котором крутят “Унесенных ветром” или что-то стилизованное под них. Какая мука – прочитать историю на четверть и не знать, чем все закончится.