– Я не могу тебе сейчас объяснить, из-за Тифа мне даже стоять тут неловко. Пойдем обратно, за стол. – Мы зашагали рядом, а Назар побрела за нами следом. – Я выйду первым, ладно? – шепнул он. – Когда закончишь, приходи ко мне в комнату. Я буду ждать.

Раньше я никак не могла взять в толк, зачем женщины заводят интрижки, но теперь поняла, что их на это толкает: когда требуется действовать скрытно, в мужчинах проявляются самые привлекательные черты (решимость, чуткость, таинственность), а игра в прятки придает каждой краткой связи больше значимости. Но у меня уже был любимый мужчина, и Куикмен – хотя друг из него славный – никогда бы его не заменил.

* * *

– Я не сразу уловил тон, но, скорее всего, это подписи к фотографиям. Возможно, из туристической брошюры. Стопроцентной уверенности нет. Вот, послушай…

Куикмен сидел на краю письменного стола, одна рука в кармане, в другой блокнот. Трубка лежала на подоконнике. Портьеры были раздернуты, но при тусклом дневном свете читать было неудобно, поэтому он включил настольную лампу и направил ее вверх. Она подсвечивала его сзади, точно за́мок в аквариуме.

– Козы сельского сыровара перед дойкой. И дальше в скобках: Норвежский отдел туризма. – Он усмехнулся. – Не знаешь, что это значит?

– Нет, – ответила я.

– Вот и я не знаю.

– Давай дальше.

Куикмен продолжил:

– Лошади в Норвегии – настоящие мастера сельскохозяйственных работ на крутых склонах. Как видно по отметинам на ногах, это норвежский (следующее слово я не знаю, поэтому оставил здесь пропуск)… древняя порода, которую высоко ценят в здешних краях. (Там еще много всего в том же духе. Бессмыслица.) – Он перевернул страницу. – Водопад Семь Сестер каскадом низвергается в воды (думаю, здесь “фьорд”, а не “залив” или “ручей”, эти слова слишком общие)… в воды фьорда близ деревни Гейрангер (название написано по-английски, ну, точнее, по-норвежски) с высоты почти полутора тысяч футов, что приблизительно равно четырем статуям Свободы. В этой местности давно существует угроза оползней. Ледники, сошедшие с гор в ледниковый период, превратили ущелья в гигантские каньоны. Побережье Норвегии подобно зазубренному лезвию, тянущемуся на тысячи миль. На снимке в центре местные жители устроили пикник с хлебом и творожной пастой…