– Я… Спасибо тебе, Бобби.
Какое-то время он смотрел на нее; зрачки его темно-голубых глаз казались почти черными.
– Ты вернешься, правда? – наконец спросил он.
– Конечно, вернусь! Я буду дома на Рождество.
– Пока ты не вернешься, я буду называть тебя потерянной сестрой, как в греческом мифе о Семи сестрах и Ироне, который ты мне рассказала, – сказал он. – Ты нужна мне, Мерри. Ты единственная, с кем я могу поговорить по-настоящему.
– Его звали Орион, а не Ирон. И, разумеется, ты прекрасно обойдешься без меня.
– Нет. – Бобби яростно покачал головой. – Ты нужна мне. Мы отличаемся от всех остальных. До встречи, Мерри, береги себя в Дублине. И помни: ты моя.
Мерри с содроганием смотрела, как он убегает по полю. И впервые обрадовалась, что уезжает далеко.
Вскоре она услышала звук автомобиля и увидела, как отец Бриджет по склону холма подъезжает к ферме. Она спрыгнула с изгороди и побежала через поле.
Джон, Кэти и Нора вышли попрощаться, вместе с ними были Билл и Пат, чьи волосы были расчесаны, а лица чисто вымыты, чтобы не позориться перед мистером Эмметом О’Мэхони. У Мерри подступили слезы к глазам, когда она увидела, что отец тоже вышел из дома в чистой рубашке. Он подошел к ней и грубовато поцеловал ее в щеку.
– Твоя мама гордилась бы тобой, Мерри, – прошептал он ей на ухо. – И я тоже горжусь.
Мерри кивнула, не в силах ответить из-за комка, подступившего к горлу.
– Береги себя в Дублине и учись как следует. – Мерри почувствовала, как он сунул монету ей в руку, перед тем как обнять, и вдруг захотела навсегда остаться дома.
Мерри опустилась на мягкое кожаное заднее сиденье автомобиля рядом с Бриджет и постаралась удержать слезы. Когда автомобиль выезжал со двора и Мерри помахала членам семьи, ей снова вспомнились слова матери:
«Ты особенная девочка, Мэри, не забывай об этом. Обещаешь?»
Мерри дала обещание своей матери и собиралась приложить все силы, чтобы выполнить его.
Мерри
Мерри