– Моя дорогая Мэри, веришь или нет, но я имел общее представление о ситуации, в которой ты оказалась. Особенно в тот, последний год. Ты жила под моей крышей, помнишь?

Мне хватило совести покраснеть.

– Да. Извини, Амброз, но это кольцо… – Я подняла руку, чтобы Джек мог посмотреть. – Ты сказал, что семь лучей вокруг алмаза обозначают нас, семерых братьев и сестер, и нашу мать, сидящую в центре.

– Я так сказал, Мэри, но, увы, к моему вечному стыду, это было ложью. Или, вернее, я выдумал историю, которая должна была тебе понравиться из-за твоего увлечения Семью сестрами из древнегреческого мифа и из-за того, что у тебя было шестеро братьев и сестер.

Я уставилась на него, до глубины души потрясенная тем, что человек, которого я обожала и которому доверяла, как никому на свете, солгал мне.

– Итак. – Я тяжело сглотнула. – Откуда это кольцо?

– Прежде чем рассказать вам обоим, как оно оказалось у меня, нужно представить историческую сцену. Вероятно, первое, что тебе нужно понять, Джек, это то, что, хотя ирландцы добились победы в своей борьбе за независимость, эта победа была достигнута на условиях британского правительства. Они разделили страну на Северную Ирландию под управлением Британии и на Ирландскую республику на юге. В 1949 году, когда родилась Мэри, Ирландия была совсем молодой республикой и уровень бедности сохранялся примерно таким же, как в 1920-е годы. Многие эмигрировали в Америку, а те, что остались, страдали от экономической депрессии, охватившей Европу после Второй мировой войны. В Ирландии наступили темные времена: как ты помнишь, Мэри, семьи вроде твоей едва могли обеспечивать свое существование, иными словами, они использовали то, что выращивали, чтобы кормить и одевать свои семьи. А для ирландских женщин почти ничего не изменилось.

– Вы имеете в виду, что Ирландия застряла в прошлом, хотя политические обстоятельства изменились? – спросил Джек.

– Это определенно было так для сельских регионов, таких как Западный Корк, – кивнул Амброз. – К тому времени, когда ты родилась, Мэри, я как раз защитил докторскую диссертацию в Тринити-колледже и получил должность научного сотрудника. Как ты знаешь, я регулярно ездил в Тимолиг для встреч с моим дорогим другом Джеймсом, отцом О’Брайеном, который тогда принял свой первый пост в приходе, включающем Тимолиг, Клогах и Баллинаскарти. У меня почти не было друзей и родственников, и Джеймс был моим ближайшим другом и доверенным лицом.

– Это были долгие поездки? – вставила я.

– До твоего рождения еще более долгие, моя дорогая, поскольку тогда у меня не было красного «Битла». Я садился на поезд и помню, как миссис Каванаг, экономка в доме Джеймса, приветствовала меня с таким видом, словно я был вонючим комком морских водорослей, выброшенным на берег. – Амброз хохотнул.