– Их около двадцати человек, мама! – сказала Мэри-Кэт. – Но некоторые из них в Канаде.

– Не беспокойся, здесь их достаточно, – улыбнулась Шинейд. – Как насчет воскресенья?

– Мы сможем, мама? – спросила Мэри-Кэт.

– Уверена, что сможем, и это было очень любезно с твоей стороны, Шинейд, – сказала я. – Дети, давайте на выход. Спасибо за ланч и за гостеприимство.

– Это еще что! – Шинейд хихикнула. – Не могу дождаться, когда все мои свояченицы узнают, что я первой встретилась с вами!

Мы поочередно обнялись с ней, потом уселись в автомобиль и последовали за трактором Джона. Я гордилась своими детьми, особенно Мэри-Кэт, которая – хотя она еще не знала об этом – имела нечто общее со мной: мы обе знали, что хозяева дома не были нашими кровными родственниками. Но ее радостное волнение при мысли о будущей «родне» означало, что она даже не задумывалась об этом.

Наверное, это потому, что она прожила свои двадцать два года в любящей семье, как и я, выросла рядом с любящими родителями.

Должна ли я рассказать Джону и остальным родственникам о том, что меня «подбросили» в семью на замену умершего младенца?

Нет, решила я, это не имеет значения. Любовь – вот что имеет зна чение.

– Куда теперь, мама? – спросила Мэри-Кэт.

– Пожалуй, вернемся в гостиницу.

– Сегодня прекрасная погода, и я не прочь проверить, можно ли взять снаряжение напрокат в той школе серфинга, которую мы засекли на пляже, – сказал Джек. – Прошла целая вечность с тех пор, как я последний раз занимался серфингом. Присоединишься? – обратился он к Мэри-Кэт.

– Если мы не понадобимся маме, то да, с удовольствием.

– Я обойдусь, а вы отправляйтесь туда и развлекитесь как следует. Но не забывайте, что здешнее море очень холодное, – с улыбкой предупредила я.

Когда мы вернулись в отель, дети пошли узнавать насчет проката досок для серфинга, а я поднялась в номер и сразу же набрала телефон Кэти. Звонок был переадресован на голосовую почту с просьбой оставить сообщение, но я понятия не имела, что сказать. Тогда я набрала номер Кросс-Фарм, и Шинейд ответила мне.

– Привет, это Мерри. Мобильный телефон Кэти не отвечает, так что, наверное, я просто поеду к ней. Где именно она живет?

– В Тимолиге. Помнишь, где находится футбольное поле Гэльской спортивной ассоциации?

– Да.

– На другой стороне улицы, сразу за полем стоит большой шикарный дом. Его нетрудно заметить, потому что он выкрашен в ярко-оранжевый цвет. Я бы такой не выбрала, зато не пропустишь. – Она рассмеялась напоследок.

Оставив на стойке регистрации записку для Джека и Мэри-Кэт, я села в автомобиль и поехала в Тимолиг. Как и Клонакилти, поселок разросся вверх и в стороны, но главная улица осталась примерно такой же, какой я ее помнила. Я любовалась величественным видом на бухту Кортмашерри. Миновав спортивное поле, где подростки проводили тренировку по гэльскому футболу, что пробудило яркие воспоминания о моих братьях, гонявших мяч по полю вместе с отцом, я увидела большой дом, стоявший на склоне немного позади, и согласилась с Шинейд, что я бы тоже не выбрала сочный мандариновый оттенок для покраски дома. Он как будто кричал: «Посмотри на меня!» Было ясно, что Кэти ни в чем себе не отказывает.