– И я тоже, – добавила Мэри-Кэт. Я видела, что мои дети немного ошарашены происходящим.

– А я предпочту белое вино, – сказала я.

– Присоединяюсь, Мерри, – сказала Шинейд. – Джон, тебе пива?

Джон кивнул и сел, не отрывая взгляда от меня. Шинейд принесла пиво и поставила на стол два бокала для вина.

– Sláinte! – Мы чокнулись, и Мэри-Кэт нахмурилась.

– Здесь это значит «ваше здоровье!», – объяснила я, когда мы отхлебнули по глотку.

– Только не говори, что твоя мама не учила вас ирландским обычаям, – обратился Джон к моей дочери.

– До недавних пор она ничего не рассказывала нам о своем детстве, – заметил Джек. – Мы знали только то, что она окончила университет в Дублине.

Джон немного помедлил и посмотрел на меня, прежде чем ответить.

– Иногда лучше не слишком задерживаться на своем прошлом, верно?

– Да. – Я благодарно кивнула.

– Ну, расскажи мне о своей жизни в Новой Зеландии. Насколько я слышал, там много овец? Правда, они не дают столько молока, как коровы, – добавил он и подмигнул Джеку. – У тебя есть муж? Где он?

Я едва успела проглотить ложку восхитительной тушеной говядины, как Джон и Шинейд засыпали нас вопросами. Мои дети мужественно приняли удар на себя и отвечали каждый раз, когда чувствовали мое замешатель ство.

Когда на десерт прибыл домашний шоколадный пирог со сливками и Шинейд оживленно болтала с Джеком и Мэри-Кэт, я наклонилась к Джону.

– Как там Кэти? Ты часто видишь ее?

– Она занята работой с престарелыми в Клонакилти, – ответил он. – Она ухаживает за пожилыми людьми, у которых наступает деменция и они больше не могут управлять домашним хозяйством.

– У нее есть муж?

– А как же. Коннор основал строительную компанию, и, когда его «Кельтский тигр» попал во времена бума, он заработал массу денег. Теперь он отошел от дел и продал свою фирму. Очень удачно, потому что вскоре началась рецессия. Некоторые ребята, поступившие на работу к новому боссу, вскоре оказались безработными, – вздохнул Джон.

– Экономика не в лучшем состоянии?