Двигаясь от большего к меньшему, то есть от королевства к ширу[619] и далее к виллу, можно представить себе, каковы были территориальные образования, предшествовавшие королевству в Берниции: их составными элементами были полуширы и ширы, состоявшие, как правило, из шести или двенадцати виллов соответственно. Если говорить о более южных регионах, то можно вспомнить эссекские Родингс с тринадцатью манорами, зафиксированными в «Книге Страшного суда», или гипотетический территориум Stoppingas, сохранившийся в виде одиннадцати средневековых округов с центром в Вуттон-Уовене в Уорикшире[620]. В средневековом Россе (на севере Шотландии)«танства» (thanages) часто состояли из кратного шести числа дабахов (dabhach)[621]. В средневековых законах Уэльса, сохранивших память о gwestfa (то есть обязанности принимать короля и его двор во время их визитов два раза в год), сказано, что один коммот[622] (commot) состоял из двенадцати «разных поместий»[623]. Если территориальные единицы из шести и двенадцати виллов были теми «кирпичами», из которых складывались «расширенные владения», напрашивается вывод, что они сформировались существенно раньше V века. Турист, путешествующий сейчас по Британии (если у него нет карты Национального картографического управления), пересекает границы административных приходов, городских округов, тунов[624] и общин, не замечая их, — но на самом деле это основные единицы исторического ландшафта, возникшие более 2000 лет назад, а может, и раньше. Формы и границы этих территорий соотносятся с определенной мерой ресурсов, за счет которых жили многие поколения земледельцев, ремесленников и воинов, связанных со своей землей ощущением принадлежности.

Хотя тенденция к расширению владений обеспечивалась действием могущественных социальных сил, противоположная ей тенденция к разделению тоже имела место: время от времени существующие объединения виллов и широв распадались и соединялись по-новому; династии слабели и приходили в упадок; мятежи, политическая или военная слабость вынуждали правителей выбирать между неизбежным завоеванием или союзом с более сильными соседями — в обоих случаях часть территорий переходила из рук в руки. Некоторые мелкие области (вроде тех, что мы обнаруживаем в Болотном крае), успешно защищавшие общинные права на ресурсы, смогли сохранить свою независимость достаточно долго, чтобы попасть в «Роспись племен». Аналогичным образом могли сохраняться и небольшие военные локации, на существование которых указывают легенды о Хенгесте и Хорсе и раскопки в местах типа Рендлшема: пиратские прибрежные города, подобные лонгфортам эпохи викингов[625], жившие за счет торговли, рабовладения и ресурсов окрестных территорий. Нынешние столицы некоторых ирландских графств — Уотерфорд, Вексфорд, Дублин, Лимерик и Корк — обязаны своим происхождением селившимся в этих местах викингам, и, судя по археологическим данным, подобные прецеденты имели место и в VI веке на руинах бывшей римской Британии. Укрепленные римские города, такие как Грейт-Честерфорд и Элсестер, — равнинные аналоги фортов на холмах — тоже могли довольно долгое время сохранять независимость.