Еще с десяток вождей, правивших бывшими цивитатами и населявшими их народами, могли властвовать где-то в Западной Британии, — заполняя тем самым лакуны в географии Гильды. Коротик, адресат письма Патрика, возможно, был властителем бриттов Алклута; наверняка были и другие вожди, имена которых нам неизвестны, — например, потребители дорогих напитков, восстановившие крепости в Саут-Кэдбери, Кэдбери-Конгресбери и другие форты на холмах и превратившие их в свои резиденции. Правители Тинтагеля — Константин из Думнонии и ему подобные — получали дорогие континентальные товары, используя торговлю как средство, чтобы поднять свой престиж.

Власть Вортигерна (если он был реальной исторической фигурой) с вероятностью распространялась на существенную часть бывшей римской провинции. Скорее всего, он имел обширные земельные владения, но установить географию или характер его власти без серьезных натяжек невозможно: его гробница и печатка не найдены. Хенгест, Хорса и их противники или союзники (если они существовали в действительности) захватили свои земли силой или получили их как федераты по договору. По словам составителя «Истории бриттов», Хенгест получил Кент, сместив короля Гвирангона. Ответ на вопрос, что именно подразумевала подобная «королевская власть», так же туманен, как и личности этих правителей, хотя, по словам Беды, монумент, воздвигнутый в честь Хорсы, в VIII веке еще стоял[608]. Владения пиратов — таких как Порт, Кюмен и Вихтгар, победы которых бегло перечислены в «Англосаксонской хронике», а имена похожи на эпонимы, — тоже всего лишь клочья тумана.

Зарождающиеся территориально-политические образования, о которых шла речь в предыдущих главах, могли быть трех видов: область или конгломерат областей вокруг единого центра, где правили бывшие имперские чиновники, армейские командиры или семьи элиты; земли, захваченные пиратами (возможно, как в Рендлшеме); либо общности, возникшие на основе совместных прав на ресурсы, добывавшиеся в определенных местах — в лесах, на болотах, на пустошах, в речных долинах. Мозаика политических и социальных ландшафтов бывшей римской Британии опосредованно отражена в «Росписи племен», и при тщательном анализе источников и свидетельств можно выявить те механизмы, посредством которых мелкие правители могли консолидировать и расширять свои владения и которые в конечном итоге способствовали возникновению более крупных провинций.

Конфликты между правителями, их семействами, их соперниками из соседней области, их свободными и несвободными подданными, изменение климата и истощение земли, падеж скота и прочие превратности судьбы давали некоторым властителям возможность распространить свое влияние на земли более слабых соседей. Новые территории можно было приобрести за счет политических и брачных союзов или получить в наследство: у нас имеются подтверждения того, что подобные процессы имели место. Предводитель наемного военного отряда мог жениться на дочери своего «работодателя»; влиятельные семейства могли заключить брачный договор, в котором право сбора податей с определенной области выступало в качестве приданого или вдовьей доли[609]. В одной из глав «Истории бриттов» (не внушающей, впрочем, особого доверия) рассказывается о том, как Вортигерн, напившись, отдал отцу красивой девицы королевство Кент (на которое, похоже, не имел никаких прав)[610].