Если не брать в расчет тиранов Гильды, первых королей, которых можно считать реальными историческими фигурами, отделяют от легендарных прародителей королевских династий несколько поколений, и почти никого из них нельзя поместить во времени ранее второй половины VI века. Для того чтобы определить, в какой момент некоторые предприимчивые и удачливые военные вожди получили королевский статус, нужно ответить на два вопроса: что делало королей королями в VI веке и что отличало пиратских предводителей, якобы высадившихся на южном побережье Британии, от богоданных королей Беды или правивших в цивитатах тиранов Гильды? Возможно, королями были признаны те, кто правил территориями, которые стали королевствами?

Тираны Гильды — а он мог использовать это слово как каламбур, с намеком на бриттское слово tigernus, означавшее «король»[694], — это классические примеры племенных вождей, в представлении Гильды — греховных и преступных. Он ожидал, что, будучи наследниками имперской государственности в Британии, они будут христианами, хотя бы номинально. Маэлгун принес монашеские обеты, а потом отрекся от них. Константин из Думнонии и представители других бриттских династий сознательно заимствовали имя императора, которого провозгласили в Британии и который признал христианство одной из разрешенных религий империи. Христианские короли времен Гильды приносили клятвы на церковных алтарях (даже если потом их и нарушали). Когда они грешили, они грешили против христианских заповедей. Перечни их грехов показывают, как реализовывалась их власть: они вершат суд (пусть и неправедный), ведут войны (пусть и с соотечественниками), возвышают военных соратников, комитов. Они отправляют в тюрьмы и держат в заточении политических противников и расправляются с соперниками из королевского рода. Это — универсальные проявления власти, описанные в макиавеллиевском «Государе», присутствующие в деятельности верхних эшелонов элиты любого средневекового и современного государства и засвидетельствованные во всей полноте Григорием Турским в его истории королевства франков VI века.

Легитимность власти короля определялась двумя факторами: военными успехами и принадлежностью к роду, три-четыре поколения которого были королями (или хотя бы могущественными властителями). В Ирландии это право по рождению называлось rigdomna: право править. Тот, у кого такого права не было, захватывал власть силой. Чем более удачливым или умелым военачальником был король, чем более щедро он вознаграждал членов своего комитата дарами и пирами, тем дольше его род оставался у власти и тем легитимнее эта власть становилась.