В мае наступила жара, и сразу же появился таёжный гнус: смесь мошкары, комаров, слепней и еще каких-то кровопийц – насекомых, от которых не было никакого спасения, ни на работе, ни в бараке. Мошкара забивалась под одежду в укромные места и в кровь искусывала тело, дырявя кожу долго не заживающими саднящими ранками. Местный зэк – охотник, говорил что если оставить голого человека привязанным к дереву, то за один день гнус высосет из него всю кровь , так что останется только мумия.

Спасение от гнуса нашлось на шпалопропиточном заводе, где начали применять новый состав для пропитки шпал от гниения – креозот. Запаха этого креозота гнус не терпел, и все зэки начали мазать открытые места на лице и руках и слегка сбрызгивали креозотом на одежду, чтобы отпугивать гнус. Это помогло: хотя кожа опухала и шелушилась, но все же лучше, чем гнус.

Иван Петрович навестил отдел по колонизации, чтобы справиться о своем деле. Документы от жены Анны на согласие по колонизации пришли, но лагерное начальство распорядилось временно приостановить рассмотрение дел до прибытия новых партий заключенных взамен освобождаемых на колонизацию. Кроме того, колонист должен был сам подыскать себе место жительства и подходящую работу и получить согласие местных властей на проживание, что из лагеря сделать было весьма трудно.

Иван Петрович написал об этом жене, и та начала писать письма во все поселки Амурской области, какие только смогла отыскать на карте, с предложением работать у них учителями вместе с мужем бывшим заключенным, но ответа пока не поступило ни одного.

Отстроенный лагерь заселили почему-то вновь прибывшими заключенными, которые стали работать на лесоповале, а 4-я колонна занялась, наконец, строительством вторых путей Транссиба. Кое-где такие пути уже были построены, и требовалось соединить эти куски в единый путь, чтобы на всем протяжении могли ходить поезда в обоих направлениях, без отстоя на разъездах, пропуская встречный поезд.

Основная часть колонны работала на отсыпке полотна. Грунт для отсыпки брали в местном карьере, куда проложили узкоколейку и вагонетками, вручную подвозили грунт к железке и подсыпали его к действующей насыпи, отходя в сторону, когда мимо мчался состав с пыхтящим паровозом во главе, о приближении которого предупреждали сигнальщики на обоих концах строящегося участка пути.

После отсыпки участка полотна, его уминал гусеничный трактор, приданный в помощь строителям, сверху укладывалась щебенка, на которую укладывались шпалы. На шпалы заносились рельсы, прибивались к шпалам, заезжал маневровый паровоз с гружеными вагонами, путь оседал под их тяжестью и тогда зэки вновь подсыпали грунт до подъема нового пути на уровень действующей колеи.