Я, по правде, сказать, надеялся, что ты женишься на девушке, о которой говорил в прошлый приезд, поучительствуешь еще год-два, а потом перейдёшь в урядники: там и власть есть в руках и жалованье поболее учительского. А из урядников и в офицеры жандармские можно пойти: и жалованье хорошее, и пенсию платят – не чета моей. Но ты хочешь ещё чему-то поучиться – твоя воля, пусть будет так. Пока отдыхай в отчем доме: Фрося тебя откормит и обиходит не хуже твоей кухарки, что осталась в селе и, наверное, льет теперь горькие слезы, что потеряла такого молодца и будет спать теперь в холодной постели без мужика, – закончил отец.

– Ладно, старый, зубоскалить над сыном, – одернула Фрося отца. – У вас, мужиков, одни бабы на уме и работа, а отдыхать некогда. Пусть Ваня в отчем доме отдохнет душою и телом, приведет мысли в порядок и решит окончательно, что будет делать дальше, а наше дело помочь ему – чем можем: большим советом, малыми деньгами и, конечно, заботой и вниманием. Ты же, Ваня, привык к кухаркиным заботам – там у себя в селе? – рассмеялась Фрося и пошла собирать на стол, который пустовал в ожидании пробуждения гостя.

Жизнь Ивана в отцовской усадьбе покатилась в лето так же, как и в прошлый раз: он много спал, много ел и много скучал от безделья, не зная, чем занять свободное время, когда все дни были свободными.

Он посетил с отцом могилу матери, прибрался там и заменил крест, который совсем сгнил за прошедшие шестнадцать лет от её смерти. Казалось, совсем недавно, мать гладила его, мальчика семи лет, по головке, а теперь он, мужчина двадцати двух лет отроду, стоит перед маленьким холмиком земли, поросшим дикими травами, под которым навсегда успокоилась его мать – так давно, что даже крест сгнил.

– Почему на крестах нет надписей: кто там покоится и каковы были годы жизни этого человека? – спросил однажды Иван, когда после посещения церкви они с отцом привычно остановились у могилы матери.

– А кому это интересно: читать надписи на крестах? – равнодушно ответил отец. – Мать и так знает, что мы пришли и не забываем её, а всем прочим она неизвестна, да и читать здесь, на селе, мало умельцев. Добрая часть погоста заселена нашими родичами, а что я знаю об них? Ничего. В дворянской книге по Могилевской губернии, все наши родичи расписаны по-фамильно с упоминанием чинов и званий, а что они были за люди – один бог ведает, ибо родословного описания жизни каждого дворянина рода Домовых никто не потрудился исполнить для потомства. Может быть ты, Иван, когда займешься своей историей, по дворянским записям, составишь жития каждого из наших предков.