Ведь род наш стал дворянским еще в незапамятные времена, а в 1691 году был вписан в дворянские книги и получил герб – чем не история для будущего ученого, каким ты хочешь стать? Ну да вас, молодых, интересуют лишь цари да князья, а кто были бы эти князья без дворян и простых воинов? Никто. Историю делают народы, а приписывают её царям-императорам. Вон наш царь Николашка! Ничтожество полное, а «боже царя храни», каждое воскресение народ поет по церквям: ибо каждая власть от бога, говорится в писании и, видимо, за грехи наши нам бог послал эту пустышку. Отец-то его Александр Третий, покруче был царь и на своем месте: ни войны, ни походов при нем не было, а Россия крепла и богатела и территориями прирастала без всяких сражений, потому что к сильному всяк прислониться хочет и обрести защиту.

Вот так-то, сынок, такая вот получается история рода Домовых. Мы тоже обмельчали и в чинах, и в званиях, и в заслугах перед Отечеством. Я был офицером-артиллеристом, а сыновья мои стали мелкими чиновниками, а ты, Иван, и вовсе простой учитель. Но даст бог, доучишься наконец до полного образования и может быть на старости лет обрадуешь своего отца и чином, и внуками малыми: до больших-то внуков мне уже и не дожить: седьмой десяток жизни донашиваю: видимо, скоро на погост лягу рядом с твоей матушкой: тогда и напишешь на крестах наших, кто и где здесь лежит. Меня положите рядом с матерью справа от нее: она всегда ложилась слева от меня и, засыпая, тихо-тихо посапывала мне в ухо – пусть и на том свете продолжает посапывать, по привычке.

– Ладно, отец, прикидываться стариком древним – по Фросе не скажешь, что ты из мужика в старика превратился: словно дуб мореный, крепче меня будешь, – осадил Иван отца от грустных мыслей на погосте. – Давай лучше зайдем к Лиде – твоей дочке: там и внуки уже подросли большенькие, пока ты мечтаешь о моих. Хватит злиться на Лиду, что вышла замуж за лавочника: скоро промышленники да торговцы будут главной силой в России, а не захудалые дворяне, таких же родов древних, как и наш.

– Ради тебя, Иван, готов навестить твою сестру Лиду. Я не потому к ней ходить не люблю, что замужем за лавочником, а потому, что лавочники эти скопидомы, каждую копейку считают и каждым пряником, что твоя сестра давала тебе в детстве, её же и попрекали. Мне неважно, кто и чем занимается, важно, чтобы человек был хороший, добрый и отзывчивый: сам погибай, а товарища выручай – так меня в армии учили, а эти лавочники не то что товарища, а брата или родственника бедного в голодный год куском хлеба не выручат.