Учитель и учительница заперли калитку на засов, переоделись в халаты, тапочки на босу ногу и, прихватив с собой по простынке для обтирания, прошли в баню. Иван и Надежда, конечно, ходили в баню домовую или общую городскую, где мылись и парились среди таких же мужчин и женщин, но чтобы вместе – такого ещё не было

. Предбанник встретил их сухим теплом от протопившейся печи. Они отвернулись в разные стороны, сбросили халаты и тапочки, завернулись в простыни: Иван по пояс, а Надя поверх груди и, открыв дверь, вошли вместе во влажный жаркий туман пара, скрывающий очертания тел в тусклом свете, пробившемся через маленькое окошко. Они сели на лавку. Во влажном жаре тело Надежды покрылось мелкими каплями воды, простыня накалилась, и Надя решительно сбросила её с себя, оставшись совершенно нагой. Стройное тело девушки казалось сотканным из тумана, сквозь который просвечивала высокая упругая грудь с розовыми острыми сосками, округлые бёдра и плоский живот с темнеющим внизу треугольником лона.

Иван тоже сбросил свою простыню, и Надя искоса разглядывала мужчину, которого много раз обнимала и отдавалась ему, но ещё не видела в полной наготе. Иван был хорошо сложен, чистая белая кожа на груди и внизу темнела рыжеватой растительностью. От соседства с обнажённой девушкой мужская плоть восстала на глазах, Иван обнял Надежду за плечи, встал с лавки, рывком поднял девушку и прижался к ней всем телом, страстно целуя в губы и розовые соски, сразу набухшие и затвердевшие под его ласками.

Он бросил простыню на лавку, уложил Надежду навзничь, придавил собою сверху и, проведя рукою от её груди до бедра, коснулся лона и овладел девушкой на всю глубину мужского желания. От жаркого пара, тела любовников накалились, каждое прикосновение и каждое движение обжигало страстью и паром, капли воды стекали с Ивана на Надежду, накапливались в ложбинке между грудей и ручейком стекались вниз, до бёдер, струясь по ягодицам. Страсть, раскалённая банным паром, соединила тела любовников в объятиях рук и ног, сотрясая спазмами вожделения. От полноты чувств они застонали одновременно, судорожно изогнулись навстречу страсти обладания и разом обмякли, слившись в оргазме.

Очнувшись от забытья, Иван освободил девушку от объятий и сполз с лавки на приступок полки, всматриваясь в Надежду, которая продолжала лежать неподвижно во всей своей прелестной наготе с улыбкой полного удовлетворения на мокром лице.

– Вставайте, девушка, – засмеялся Иван, – нам ещё надо смыть плотский грех, которому мы предались здесь.

– Ничего не хочу и не буду, – изобразив каприз, ответила Надя. – Ты согрешил, поэтому тебе и помыть меня придётся, поскольку сил у бедной девушки не осталось.