Вдоль заднего забора росли пара вишен и три яблони. Вишня давно созрела, и Иван прямо в домашних тапочках подошёл к дереву, нарвал вишен в ладонь и пошёл угостить Надежду, хлопотавшую на кухне у плиты. Он покормил с рук девушку вишней, после чего они сели за стол и с удовольствием насытились борщом и свиной поджаркой с отварным картофелем, что приготовила Даша перед своим уходом. Пообедав, Иван снёс кастрюли с едой в погреб и поставил на ледник, чтобы не испортилось до завтрашнего дня и, вернувшись, прилёг рядом с Надей, которая уже крепко спала, уморившись после бани и обеда.

Пробудившись часа через три, они попили чаю с клубничным вареньем, Надежда занялась наведением порядка в своей комнате, а Иван вышел на веранду и, удобно устроившись в кресле, стал читать книгу по истории Рима, что взял в библиотеке училища для подготовки к будущим урокам.

– Семейная жизнь начинается неплохо, – подумал Иван, наблюдая, как Надежда собирается в магазин, чтобы купить себе какие-то женские принадлежности, необходимые ей именно сегодня и пожелавшая идти одной.

Через час она вернулась с покупками и скрылась в своей комнате, выйдя лишь к ужину. Поужинав, они занялись каждый своим делом, и когда стемнело, пошли вместе спальню готовиться ко сну.

Иван уже привычно начал ласкать Надю, подготавливая к любовной утехе, но девушка рассмеялась:

– Опоздал, милый, моя подружка занемогла женской немощью, и твоему дружку придется потерпеть дней пять без любви, – сказала Надя, ласково потрепав восставшее мужское естество Ивана.

Иван откинулся на своё место с сожалением, но не обиделся и прижал девушку к себе. – Ладно, потерпим, сколько сможем. Бог терпел, и нам велел. Только Христос терпел всю жизнь свою земную, а нам всего-то пять дней воздержания.

Я вот читал в какой-то книге, что эскимосы, живущие на севере, когда женщина занеможет, то отселяют её в отдельную юрту, и она возвращается, когда выздоровеет, – засмеялся Иван, но Надежда обиделась: – Мне что, уйти в свою комнату на пять дней и не показываться тебе на глаза? – Нет, нет, это я так, к слову, – оправдался Иван. – Эскимосы дикари, а мы с тобой цивилизованные люди и умеем сдерживать свои страсти, поэтому спи спокойно у меня на плече.

Надежда успокоилась, обида прошла, и они заснули крепким сном до самого утра, – семейная жизнь открывала все свои стороны.

XXV

Через неделю Иван начал ходить в училище, подготавливаясь к занятиям должным образом. До занятий с учениками оставалось больше месяца, но у него, как начинающего учителя, не было своего курса уроков для старших классов, кроме конспектов и нескольких учебников, привезённых с собой.