В Орше, где половина жителей евреи, православный народ заволновался, объявились провокаторы, и толпа бросилась громить магазины и бить евреев. Я тогда с толпой пришёл к тюрьме, где освободили политических заключенных, а потом, когда толпа начала громить еврейские магазины и дома, мы, студенты, ушли к себе в училище. Тогда в погромах нескольких евреев убили, а многих ранили.

С тех пор, как видишь, мало что изменилось: евреи живут по своим правилам отдельно, а мы, православные, тоже отдельно. Здесь живут также и католики, у них есть свой костёл, да и церковь Воскресения Христа, куда нам надо бы сходить на обедню, тоже перестроена из католического храма, – закончил Иван, останавливаясь у церкви Воскресения. – Давай зайдём внутрь, осмотримся, – предложил Иван. – Я свечку поставлю за упокой души моей матушки, а ты тоже можешь какой-нибудь свой грех замолить, – закончил он, некстати вспомнив о блудном грехе Надежды, от чего сразу заныли зубы.

Они вошли внутрь храма, где в полумраке толпилось несколько прихожан, церковный служка хлопотал у алтаря, а перед ними молодая женщина, стоя на коленях, била земные поклоны, беззвучно шевеля губами свою молитву. – Наверное, тоже свой блуд замаливает, – неприязненно подумал Иван, расстроенный своими воспоминаниями. – Никогда Наде этого не прощу, но даст Бог, забуду: вроде бы она с душой относится ко мне, – размышлял он, искоса поглядывая на Надежду, которая ставила свечку и крестилась молча.

Своды храма угнетали Ивана, и он торопливо вышел вон, дожидаясь во дворе прихода Надежды. Солнце сияло, пели птицы, лёгкий ветерок шелестел листвой на деревьях, когда красивая, юная девушка Надя в красивом платье лёгкой походкой вышла из храма, подошла к Ивану, взяла его под руку, и они продолжили свою прогулку под одобрительные взгляды прихожан. Дурное настроение Ивана прошло, и он начал рассказывать Надежде историю этого города, ощущая тёплую упругость девичьего тела, которое непременно будет в его объятиях сегодняшним вечером.

Однажды они прошли к Днепру на пристань и долго наблюдали, как баржи и лодки сплавлялись вверх и вниз по течению, гружённые лесом, скотом и людьми. Другой раз прогулялись до железнодорожного вокзала, недавно построенного и уже ставшего достопримечательностью города. Как-то Иван нанял извозчика, и они проехались почти по всему городу, заглянув в еврейские кварталы, в храмы и в училище, где Надежде предстояло обучать девочек грамоте, письму, арифметике, пению и рисованию.

Надежду, наконец, утвердили учительницей, но смотритель училищ Владимир Никитович высказал Ивану замечание: – Что же вы, батенька, живёте в грехе с Надеждой, без венчания? Она будет учительствовать в приходской школе для девочек, и родители могут быть недовольны её поведением. В заявлении она указала, что девица а живёт с мужчиной.