В былые времена, таких артистов в барские усадьбы пускали лишь с чёрного входа, чтобы не поганить парадную дверь, а сейчас певичка, балерина или поэт-писатель почитаются чуть ли не божеством, придумали даже специальное слово для их обозначения – богема. Но питается эта богема хлебушком, что вырастил крестьянин; едет в поездах, что построил инженер; живёт в домах, созданных строителями. Мы с тобой учителя: сами тоже не строим, и не пашем, но учим детей грамоте, чтобы они, вырастивши, могли созидать всё, что нужно для нашей жизни, значит и учителя тоже созидатели. Я потому и учусь ремеслу столяра, чтобы лучше понимать людей труда и лучше учить их и самому учиться дальше.

Моя мечта стать учёным-историком, и даст Бог, получится, но надо трудиться и трудиться, и чтобы жена в меня верила, а не одёргивала по пустякам. Говорят: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Мужчина – тот же ребёнок, и жена должна давать ему свободу для дела и поощрять, а не одёргивать. Вот научусь столярному делу, а ты родишь нашего ребёнка и я сделаю ему кроватку, потом стульчики, игрушки всякие из дерева, – закончил шутливо Иван свои рассуждения и, взяв рубанок, продолжил строгать доски для дверцы шкафа.

Надежда, услышав про ребёнка, сразу загрустила: время шло, а зачатия всё не было: она же точно знала, что способна к деторождению, но с Иваном почему-то не получалось, а может и повитуха что-то повредила в ней, но как узнать? Можно пойти к городскому врачу, но как только Надежда представляла себе, что этот милый человек, с которым она иногда встречалась на городских торжествах и даже иногда беседовала, будет осматривать её наготу, а потом при встречах ей придётся с ним вести разговор, краска стыдливости заливала ей лицо, и она отвергала визит к врачу.

Оставалось ждать и верить в судьбу, которая должна послать ей ребёнка – от Ивана, взамен избавленного – от Дмитрия.

В погожие дни, молодые прогуливались по городку: ходили на пристань к Днепру, сидели на берегу под обрывом, глядя на проплывающие баржи и барки, потом шли на железнодорожный вокзал, который уже стал местной достопримечательностью. Там в буфете Иван выпивал кружку пива, Наде брал бокал шампанского и довольные собой и прогулкой, они возвращались домой.

Однажды они спустились в еврейские кварталы города. Половину населения города составляли евреи, но селились они в Заречье, жили обособленно, появляясь в другой части города лишь для торговли и по необходимости уехать или уплыть из города. Ивана в еврейские кварталы затащила Надежда, которой захотелось посмотреть на их обитателей.