В виду изложенного я и вынужден усиленно ходатайствовать о скорейшей присылке нам 32 3-дм пушек и 40 3-линейных пулеметов.

Комендант кронштадтской крепости генерал-майор Маниковский.

Командиру Кр[онштадтской] В [оенно]-телеграфной роты. 26 июля

Приказываю обратить особое внимание на нашу телефонную связь с фортами „Николаевским“ и „Алексеевским“. Только в редких случаях удается сразу вызвать их и (нрзб) всегда плохо слышно. Надо эти две важнейшие для нас линии содержать в отличном порядке и поверять их непрерывно. В них есть кое-какие органические недостатки (в смысле проводки) – надо их немедленно устранить: достать кабель, уничтожить совсем воздушные участки, сделать двухпроводную сист[ему] и т. п. Словом, эта связь должна быть безупречной. И это сделать приказываю немедленно.

Ген. – лейт. Маниковский.

Начальнику гарнизона г. Ораниенбаум. 26 июля

Проезжая сегодня в 4 ч 40 мин дня по Ораниенбауму, я встречал всюду большие толпы запасных нижних чинов безобразно одетых, никому не отдававших чести, мешавших движению, наполнявших все лавки, шумевших и часть выпивших. Отсутствие всякой дисциплины было таково, что мне лично пришлось двоих за шиворот поднять с лесенки и заставить взять под козырек!..

Хотя эти войска мне не подчинены, но район крепости и пункт очень важный для крепости, а потому я считаю необходимым обратить Ваше внимание на указанные беспорядки, к устранению которых прошу принять меры.

Маниковский»[397].

А.А. Маниковский был, как говорится, отцом-командиром, прекрасно зная нужды и проблемы подчиненных, он действительно заботился о них. Так, 29 сентября 1914 г. он приказал строителю крепости приступить к постройке на форту «Алексеевский» такого же скромного (деревянного) собрания, какое строилось на форту «Николаевском», отнеся этот расход на мобилизационный кредит. Маниковский отмечал, что «при нынешнем осадном положении, когда все семьи с форта выселены, когда туда прибыла масса новых офицеров (артиллеристы, ополчения, казаки и саперы), битком набивших все квартиры, и когда никакие отлучки с форта не разрешаются, нельзя не дать офицерам форта „Алексеевский“ хотя бы скромных удобств, какие даны на форту „Николаевский“»[398].

Затем Маниковский разрешил нижним чинам, отпущенным в увольнение «со двора», при желании напиться чаю беспрепятственный вход в чайные, так как спиртным не торгуют. При этом нижние чины должны вести себя безукоризненно, с полным соблюдением воинского благочиния.

Еще один интересный источник – донесения агентуры крепостного района начальнику Кронштадтского жандармского управления.