В то же время генерал Черниговский подчеркнул, что Лейку, в общем-то, ничто не угрожает: человек он очень способный и талантливый, считается одним из лучших строителей субмарин, поэтому произошедшая катастрофа не станет причиной расторжения контракта. «Наоборот, мы будем ждать, чтобы фирма исполнила все свои обязательства и предоставила лодку в исправленном и готовом виде», – заявил начальник «Нового Адмиралтейства». Однако в октябре Лейка все-таки отстранили от достройки и испытаний субмарин.

Подтверждением тому, что детище американца Лейка не так уж плохо, послужило произведенное после пожара обследование. Оно показало, что подводная лодка на самом деле пострадала не очень сильно. Несмотря на то что выгорели деревянные части и испортилась внутренняя отделка, пробоин нигде не обнаружилось. Бронированный корпус субмарины нисколько не пострадал от взрыва.

К тому же, по большому счету, взрывы на субмаринах не были редкостью: от них не мог уберечься ни один подводный флот ни одной великой державы. Незадолго до катастрофы на «Драконе» происходили взрывы на субмаринах в английском, французском и германском флотах. А 29 июля, за несколько дней до трагедии в «Новом Адмиралтействе», случился взрыв на русской подводной лодке «Касатка» во Владивостоке.

«Без злого умысла»

«Без злого умысла»

В конце ноября 1911 года катастрофа произошла в одном из флигелей Монетного двора в Петропавловской крепости. Взрывом были разрушены внутренние помещения, стены дали много трещин, а одна стена даже выпучилась во двор. Во всех окружающих зданиях, в том числе и в Петропавловском соборе, взрывной волной выбило стекла.

В первом этаже трехэтажного каменного флигеля, где произошел взрыв, с одной стороны находились приемная казначея металлов, две комнаты бухгалтерии казначея и кабинет помощника начальника Монетного двора, с другой – кладовая золота и серебра. Во втором и третьем этажах помещалось «пробирное отделение» с лабораторией. В нем, кроме прочего, производилось исследование фальшивых денег, медалей и других подделок из золота и серебра.

Взрыв произошел ранним утром 23 ноября, вскоре после того, как дежурный офицер по обыкновению снял печати с входа и впустил коридорных служащих и рабочих (в обязанности «коридорных» входила уборка комнат и «прислуживание» начальствующим лицам). В то утро «коридорных» явилось двое – отец и сын Яковлевы, жившие на Выборгской стороне. Чудом уцелевший Яковлев-сын потом вспоминал: он почувствовал запах светильного газа и увидел, как его отец чиркнул спичкой, чтобы зажечь свечу. После этого и произошел оглушительный взрыв, сопровождавшийся сильной вспышкой огня и большим пламенем.