Выставленный на аукционной торг усадебный участок с домом барона Ралля на левом берегу Мойки (№ 108), 22 марта 1830 г. император Николай I повелел откупить в казну для постройки на нем здания Сиротского дома, с передачей его Санкт-Петербургскому приказу общественного призрения. Столичный Комитет по строению заказал архитектору Д.И. Квадри перестроечный проект усадебного особняка с учетом приспособления его внутренних помещений к специфическим задачам нового столичного социального заведения, но в пределах утвержденной царем сметы в размере 232 тысяч рублей. Однако покупка на торгах участка из-за отсутствия в казне необходимых финансовых средств тогда не состоялась. Подготовленный зодчим перестроечный проект так и не был востребован.
5 декабря 1830 г. особняк с огромным усадебным участком на Мойке на торгах приобрел доверенный представитель камер-юнкера А.Н. Демидова за 116 000 рублей.
Анатолий Николаевич Демидов считался тогда самым богатым и знатным представителем прославленного рода уральских промышленников. Филантроп и меценат, в самом лучшем смысле этих слов, Анатолий Николаевич почти всю жизнь провел за границей и лишь изредка наезжал в Россию. Одно время секретарем у него служил В.В. Стасов. Меценат был женат на племяннице Наполеона I – принцессе Матильде, герцогине де Монфор. Правда, брак закончился разводом и был бездетным. Близ Флоренции А.Н. Демидов владел огромным имением Сан-Донато, в 1840 г. Великий герцог Тосканский даже пожаловал ему титул князя Сан-Донато. В своем княжестве Анатолий Николаевич завел собственную гвардию. Он всегда приходил на выручку русским, живущим за границей. По его заказу К.П. Брюллов написал картину «Последний день Помпеи». Князь не только покровительствовал художникам, но и помогал писателям и поэтам, учреждая для них именные стипендии и денежные пособия.
Молодой меценат, приехав в 1830 г. из Парижа на родину, был поражен положением бедноты в Российской империи. В письме императрице Александре Федоровне он тогда писал: «Столь драгоценный для меня пример внушает и мне мысль при вступлении моем в права совершеннолетия учредить в сей столице заведение, которое могло бы принести существенную пользу и остаться памятником желания моего не отстать от предшественников моих в делах благотворения и пользы общественной.
Предлагаемое мною заведение состоит в том, чтобы доставить бедным сей столицы возможность пристойными средствами трудолюбия доставлять себе или пропитание, или же пособие нуждам своим, не быв в тягость ближнему и не прибегая к постыдному для человечества способу испрашивать подаяние…»