–
Он отмахивается от меня, как от назойливой попрошайки, и выходит из здания. Я требую разговора с комиссаром.
– Будьте добры, покиньте комиссариат!
– Скажите, этот комиссар Греко вообще существует?
Они уходят, просто оставляя меня там, видимо надеясь, что я растворюсь в воздухе. Затем открывается дверь и выходит мужчина. У него короткое и крепкое рукопожатие. Тучный сицилиец шестидесяти лет, который не привык открывать свои карты. Спокойный взгляд, доверительный тон, чиновничья невозмутимость.
– Очень приятно, Греко.
Дает отчет быстро и безболезненно:
– Синьор Бишара отказывается давать показания. При опросе несколько дней назад он официально заявил, что его не было на месте преступления. Но соседка, синьора ди Мауро…
– Она могла ошибиться. Было темно.
– Мы просмотрели записи камеры наблюдения в соседнем доме. Это была его машина. Его номерной знак. Он был за рулем.
– В тот самый вечер?
Греко кивает.
– И я отдал орудие убийства в лабораторию на анализ. Мы сопоставили отпечатки пальцев. Они однозначно принадлежат синьору Бишаре.
Внезапная тишина в коридоре опускается, как приговор. Я благодарна, что он не упивается своим триумфом. Я не хочу в это верить. Элиас смотрел мне в глаза, когда говорил, что невиновен. Неужели кто-то может так хладнокровно лгать?
– Могу я с ним поговорить? – спрашиваю я.
– Нет, к сожалению. Он в следственном изоляторе.
Итак, последнее, что я видела, – мужчина, которого арестовывают. Последнее, что он видел, – женщина, которая это не предотвратила.
– Прежде чем вы улетите домой, – говорит Греко, – пожалуйста, будьте готовы к завтрашнему допросу. В каком отеле вы остановились?
– Мы остановились в доме моего дедушки.