– Итальянцы все уехали. Tutti partiti.

А евреи?

– Tous parti, – повторил таксист то же самое по-французски.

* * *

Рю де ля Пост теперь называлась улицей Палестины. Мориц стоял перед маленьким белым домом и смотрел на входную дверь. В палисаднике цвели бугенвиллеи и жасмин. Но над дверным проемом больше не висела мезуза. Из окна выглянула женщина. Лет сорока, она уставилась на него с подозрением.

– Бонжур, мадам. Я ищу семью Сарфати.

Она сказала что-то по-арабски.

– Pardon? – спросил Мориц.

– Parti!

И тот же жест, что у таксиста.

– Куда?

Она пожала плечами.

* * *

Он пошел на еврейское кладбище и спросил старую женщину-сторожа про Сарфати.

– Альберт? Мими?

Та задумалась. И пожала плечами.