На следующий день после захода солнца, когда наполнились уличные кафе и рестораны, Мориц смешался с толпой. Случайные разговоры с местными. Его новая легенда идеально стыковалась со старой: успешный фотограф, купивший долю в немецкой компании по производству быстрых проявителей. Дело стремительно расширяется, а в курортном Тунисе полно фотомагазинов, перешедших на новую технологию. Больше не нужно отправлять кассеты с пленкой в лабораторию – к вашим услугам автоматическая проявка на месте, экспресс-отпечатки менее чем за двенадцать часов.

Вдруг мимо пронеслась колонна машин. Три или четыре темных «мерседеса» на большой скорости. Взметнув пыль, они исчезли в ночи. Люди оборачивались и тут же возвращались к еде.

– Абу Аммар, – усмехнувшись, сказал мужчина за соседним столом.

– Кто это?

– Арафат.

* * *

На третий день он увидел ее. Было 18:12. Ее силуэт сразу бросился Морицу в глаза, хотя между ними было метров сто. Прямая осанка, решительная походка – ее фигура приковывала взгляд, по бокам двое мужчин, сопровождение. Стиль одежды остался таким же простым. Джинсы, кроссовки, футболка. Волосы до плеч и большие солнцезащитные очки. Они сели в светло-голубой «пежо 504» и поехали в сторону Туниса.

Мориц следовал за ними на расстоянии. Все произошло очень быстро и буднично. Только в дороге он заметил, что у него дрожат руки.

На проспекте Бургибы в центре города один из двух мужчин вышел из машины. Другой поехал дальше с Амаль. Через несколько улочек, перед самой мединой, Амаль вышла из машины. Улица Али Бах Хамба. Мориц перестал следовать за «пежо» и ехал теперь на самой низкой скорости. Она скрылась в небольшом магазине, купила хлеб, сыр и воду, затем двинулась дальше и вошла в один из белых четырехэтажных жилых домов. Номер 16. Он припарковался. Это могла быть улица в Париже или Марселе, если бы не голос муэдзина. Стаи ласточек над домами в последних лучах солнца. Улица опустела. Прохожие торопились домой и в мечети, к семьям – в ожидании, когда можно будет сесть за стол.

На панели звонков не было никаких имен. Из стены торчали провода. Штукатурка осыпалась, освещения нет. Мориц двинулся по лестнице. Лепнина в стиле модерн и потеки от воды – наверно, трубы прохудились. Ни на одной из дверей нет таблички с именем. Внезапно сверху донеслись шаги. Женские. Ему ничего не оставалось, как подниматься дальше, рассчитывая на темноту. Он узнал Амаль, она несла коробку, пахнущую ароматной свежей выпечкой. Он опустил голову, она коротко поздоровалась по-арабски и быстро прошла вниз. Кровь стучала в ушах так громко, что Морицу чудилось, что и Амаль должна услышать. Он заставил себя выждать и тоже стал спускаться. Когда он вышел на улицу, она уже исчезла.