Мориц ходил по кладбищу в поиске недавних могил. Состояние кладбища было плачевным. Белый мрамор плит потрескался, дорожки заросли травой и папоротником. Последние захоронения были в начале шестидесятых годов. Мертвые молчали, живые уехали.
Куда бы он ни посмотрел, везде только могилы да небо. Внезапно он почувствовал себя брошенным ребенком. Альберт и Мими дали ему приют, когда он был совсем один. Они поддержали его даже после расставания с Ясминой. Регулярно писали ему письма. Они созванивались. Альберт всегда оставался отцом для своего зятя. В какой-то момент контакт оборвался, и Мориц винил в этом себя, а не Альберта. Спрятавшись от мира, он отстранился и от Альберта. Сейчас он очень жалел об этом. Должно быть, ранил Альберта своим молчанием. А Мориц об этом и не подумал.
У него ослабли ноги, закружилась голова. Показалось, что вот-вот потеряет сознание. Я обязательно должен позвонить Ясмине, подумал он. Но и с ней контакт прервался. По другой причине. Тут
Я потерял всех, кто был для меня важен, думал Мориц. Точно внутри меня болезнь, которая несет несчастье тем, кого я люблю. Когда-то должен был настать момент, чтобы признаться себе в поражении. Он пытался убежать, но ничего не помогло. Все, на что он еще годился, – миссия. Найти единственную женщину, которая тронула его сердце так же, как Ясмина.
Чтобы принести ей смерть.
* * *
Нужно было просто ехать вдоль моря, на юг, мимо гавани и хаотичной пригородной застройки. Тунис плавно сливался с безликим морским курортом под названием Хаммам-Шатт, прямо перед немецким военным кладбищем. Пыльный корниш, как на арабском называлась дорога вдоль моря, с пальмами, пустыми кафе и мясными лавками. Казино, видавшее лучшие времена. Низкие белые блочные дома с голубыми ставнями. Именно здесь очутился Арафат со своими революционерами, когда им пришлось покинуть сначала Иорданию, а затем Ливан. Более чем в двух тысячах километров от Иерусалима.
* * *
Три неприметных домика на берегу. Песочно-серые, полинявшие фасады, поломанные ставни. Ни флага, ни полицейской охраны. Только метровые радиоантенны показывали, что здесь живут непростые люди. Иногда выходили мужчины, иногда подъезжали машины. Никто не носил открыто оружия. Мориц никого не смог опознать. Он припарковался на расстоянии. Маленькая арендованная машина, представитель фирмы в командировке. С помощью 300-миллиметрового телевика он мог фотографировать из автомобиля. Людей перед дверью, номерные знаки. Работа поддерживает душу. Приятное чувство, когда можно положиться на свои навыки. В конечном счете такое же ремесло, как и любое другое.