— Я слышал, — ответил барон.

— Мы как раз думаем, — продолжал Шкуро, — как оформить майнинг-генерацию. Нашему народу свойственно чувство исторической справедливости, и оно обязательно должно быть отражено в этой практике. Нам нужен мощный, объединяющий, понятный каждой душе перформанс, производящий необходимое электричество.

Говоря, я еле переводил дух — дышать было тяжело, будто в моих легких струился ядовитый газ.

— Если вы закупите серое оборудование за Великой Стеной, — сказал барон, — контролировать процесс будете уже не вы.

— Опасность есть, — кивнул моей головой Шкуро.

— Дело даже не в железе. Вы не представляете, какие черви и баги зашиты в программном обеспечении. А я кое-что знаю. Если угодно, вся сверхэкономичная технология майнинга и есть один большой червь, работающий на «TRANSHUMANISM INC.»

— Тоже правда.

— Именно поэтому я не хочу ничего менять, — продолжал барон. — Боливару рано уходить. На нем держится мир. Если вам нужна эстетически окрашенная национальная расчетная единица, это не проблема — мы сможем установить, э-э-э… какой-нибудь перманентный пег между боливаром и вашим… Как он будет называться?

— Деревяк, — ответил Шкуро.

— Деревяк?

— Да. Мы сделали фокус-исследование. Всем нашим вроде нравится. Звучит экологично и традиционно. С намеком на наши бескрайние сибирские леса и ветрогенезис… Вы, кстати, как относитесь к ветрогенезису?

— Это будет зависеть от вашего отношения к боливару.

— Понятно, — засмеялся Шкуро. — Другого не ждал. Что же, господин барон, вы сделали нам крайне интересное предложение. Я немедленно соберу Тайный Совет, и мы все обсудим.

— Поспешите, — сказал барон. — У меня есть информация, что трансгуманисты отправили для моей ликвидации своего лучшего сикарио. Команда киллеров пытается проникнуть в мое окружение прямо сейчас, и мы не знаем, кто это. Я буду в опасности, пока не перееду в Россию. Потом нам будет проще. Шутить с кобальтовым гейзером не посмеет никто.

— Вы получите ответ очень скоро, — сказал Шкуро. — Может быть, через час или два.

— Замечательно. Жду от вас хороших новостей за ужином.

— Весьма надеюсь на это сам. Но перед таким монументальным решением необходимо все взвесить. Я не прощаюсь. До связи…

Барон кивнул. Я склонил голову в ответ и почувствовал, что ко мне вернулся контроль над мышцами шеи и голосовыми связками. Дышать тоже стало легче.

Теперь я мог говорить сам. Но всю обратную дорогу барон молчал. Уже возле замка он потрепал меня по плечу.

— Спасибо, Кей.