Протагор у Платона[425] прямо говорит, что Зевс умнее Прометея, поскольку благодаря огню, который дал им Прометей, люди смогли поддерживать своё существование, но «им ещё не хватало уменья жить сообща», которому мог научить их только Зевс.
Может быть, в этом разгадка.
Политика всегда искусство возможного сейчас, в это время, в этой ситуации. И если Зевс проницательней Прометея сейчас, в это время, в этой ситуации, то Прометей, как раз в силу своего простодушия, всеведущ во все времена.
Можно предположить, что на эти вопросы отвечал и сам Эсхил, живший в эпоху власти демоса, и оказавшийся, скорее «своим среди чужих» (стал же известным драматургом), чем «своим среди своих»
…через две тысячи лет на эти вызовы продолжает отвечать человечество, принимая и отвергая демократию, принимая и отвергая власть большинства…
Невольно вспоминается Перикл, в отношении которого столь жестоким оказался древнегреческий демос.
Перикл был аристократ по духу, любил общество избранных, чурался простонародья. Но этот самый Перикл, в каком-то смысле стал «отцом демократии» в его «золотой век», восхищался Афинами за его «народоправство».
…не он ли первый употребил это выражение?..
Его знаменитая погребальная речь вошла в учебники демократии.
Знал ли Эсхил о погребальной речи Перикла (скорее всего, знал), знал ли о трагической судьбе Перикла?
Не знаю, не буду строить предположения.
Отдаю себе отчёт, что невольно ставлю знак равенства между правлением Зевса на Олимпе и правлением демоса в Афинах середины V в. до н. э., а между ними дистанция огромного размера.
Согласен, но жанр моей книги позволяет не чураться самых безумных сопоставлений. А в данном случае, как мне представляется, всё это не из пальца высосано. И не мне судить прав я, или не прав.
Мы не можем закрывать глаза и на то, что демократия всегда беременна тиранией, и если её не держать постоянно в узде (институты?), трудно избежать появления «новоявленных князей», которые будут сеять «лесть и хитрость».
Мы не можем закрывать глаза на то, что зримый или незримый Зевс у Эсхила часто ведёт себя как опытный политик нового времени, у него острое чутьё на происходящие события и это чутьё определяет его ироничное отношение к обычным людям, «хилым однодневкам», которым не дано увидеть истинную подоплёку событий.
Конечно, в Большом времени мы научились распознавать бессилие всесильности.
Но как его распознать лицом к лицу со своим временем.
Следует признаваться и в том, что говорю о Прометее, Зевсе, Эсхиле, Перикле, а в висок стучит совсем иное. Время и место, в котором живу, в котором пишу этот текст,