Такая вот альмодоваровская[450] женщина на грани нервного срыва[451], но сама об этом не подозревающая, напротив готовящая себя к переходу к разумной, строго очерченной и выверенной азербайджанской жизни.

А вместе они, женщина, которой 28–30 и её муж, со створками, точно пара клоунов, разыгрывающих скетчи, совсем по Феллини[452].

Только жене не всегда удаётся маску белого клоуна надеть, а муж слишком серьёзен, слишком створчат для роли рыжего.

И, при всём при том, при всём при том, возможно, они любили друг друга, и что здесь рассуждать на тему

за что? почему? и как это возможно?

Будто что-то можно об этом сказать.

Будто что-то можно об этом узнать.

…та, которой 35–37

А у другой, у той, что не замужем, пусть всё будет совсем по-другому, да и сама она пусть будет совсем другой, более степенной и рассудительной.

Такой придумала её природа, так запрограммировали её гены, но судьба так и не дала стать такой женщиной, олицетворением мужских мечтаний, когда никакого нервного срыва и никаких безумий.

Судьба потащила не в ту сторону.

Так уж случилось в её жизни, такая уж выпала на её долю цепочка мужских измен, мужских предательств, сначала отец в отношении к её матери и к ней, девочке пяти лет, потом собственный муж в отношении неё и уже её дочери, в те же пять лет.

Еле сводила концы с концами, но не давала себе опуститься, держалась, сохраняла свою женскую привлекательность.

А потом…

Потом появился этот хороший мужчина, и она стала расцветать так, что даже посторонние обратили на это внимание.