Не был он у неё первым мужчиной, случайные связи начались ещё со студенческих лет, наверно, должна быть благодарна «рыжему», какие-то комплексы сумела преодолеть, не привередничала, когда мужчины оказывали ей знаки внимания.

Что это были за мужчины?

Лучше не вспоминать. Грубые и нетерпеливые, будто и не женщина перед ними, перестала быть женщиной в тот миг, как позволила себе раздеться перед ними. И они возомнили о себе, бог знает что. Победители.

Муж её был другим, не в смысле деликатности, этого не было и в помине. Столь же эгоистичным, но по-другому. Позволял себе оставаться нытиком и в интимных отношениях.

Ничего, привыкла. Чего не бывает на белом свете, «анализы» убедили её в этом.

…сын

Но как не странно, несмотря на бесконечное невезение, несмотря на вечные обиды и столь же вечные заботы, несмотря на унылого (унылее не бывает) мужа, с годами к ней пришла уверенность.

Она сама себе удивлялась, может быть, была из породы ослов, чем больше нагружаешь, тем лучше себя чувствуют. Может быть, уверенность пришла от работы, незаметно, шаг за шагом, стала профессионалом в своём деле. Не бог весть какая работа, анализы, бесконечные анализы, всё равно, была незаменима, и это быстро все почувствовали. А терпению было ей не занимать, Она спокойно выслушивала жалобы, не раздражалась, понимала, люди надеются, вдруг перепутали «анализы», или не так их «проанализировали». И всё не так безнадёжно.

Дома было хуже. Дети мужа постоянно болели, потом стали болеть и свои. Девочка, старшая, и мальчик, младший.

Мальчику она особенно обрадовалась, наверно всегда втайне мечтала о сыне, возможно, мечтала, что сын компенсирует ей всех мужчин на свете.

Возможно, таково подсознание всех матерей, по крайней мере, азербайджанских матерей, но у неё абсолютно всё замкнулось на сыне, выяснилось, что у неё накопилось огромное количество нерастраченных женских сил, теперь было, куда их тратить.

С первого дня стала воспитывать сына по-спартански. Где-то прочла, зацепилось в памяти, как некоторые матери, своих грудных детей прямо в прорубь, они вырастают потом защищёнными от всех болезней и от всех невзгод.

Она навидалась этих хилых, болезненных детей, которые всего боятся, попросту боятся жить, на которых, в конце концов, обрушиваются все беды. Вот и предпочла спартанский стиль.

Мальчик действительно не болел, был крепышом, развивался не по годам, так что, казалось, один этот малыш в состоянии уравновесить всё неразумное, что случилось в её жизни.

Но, увы, кто-то на небесах видно задумал в очередной раз над ней пошутить, трудно было найти более подходящего клиента, чтобы вдоволь посмеяться.