Позже отец подарит Дженет большую тетрадь, чтобы она могла записывать свои стихи, без «красивых слов». Она начнёт писать в большой тетради свои стихи, отсылать их в газету, и однажды её стихи о янтарной бабочке, напечатают в газете.

За стишки Дженет получит доступ в Атенеум, сможет получить книги в библиотеке, каждому из домашних принесёт по книге, все очень обрадуются. Особенно запомнится всем иллюстрированная книга волшебных сказок братьев Гримм[669], и девочки смастерив простенькие короны, накинув на себя покрывало, которое можно выдать за плащ принца, в лунную ночь, среди высоких деревьев, вообразят себя принцессами.

…А нам остаётся позавидовать Дженет и её близким. Посещение библиотеки воспринимается ими как награда, книга приносит им радость, а девочки, под впечатлением от книги, способны отдаваться своим грёзам. И остаётся сожалеть, что чрезмерная доступность книги, возможно и другие причины, так сильно девальвировали одно из самых великих изобретений человеческого разума. Везде в мире, в нашей стране особенно.

…жизнь после детства

Пройдёт время. Первую часть фильма «Остров одиночества», сменит вторая «Ангел за моим столом». Дженет расстанется с детством (с «островом одиночества»?), уедет из дома, повзрослеет, найдёт своего «ангела», но при этом останется такой же нескладной и бесхитростной, с ангелом за столом, и без ангела в суровой жизни. Но что самое удивительное, практически не изменится её внешний облик, не только та же огненно-рыжая копна волос, но тот же наивный взгляд та же общая нескладность.

…где кончается кино?

Понимаю, это всего-навсего, кино. Девочку Дженет играет обычная девочка (может быть, две, по возрасту), взрослую Дженет профессиональная артистка, их долго выбирали из ста, из тысячи претенденток, до фильма они могли не знать друг друга. Понимаю, у кино много возможностей, с помощью грима можно добиться портретного сходства, но удивление не проходит. Как из обычной девочки и взрослой артистки слепилось нечто единое. Что-то другое открылось для меня (только ли для меня?!) за порогом лицедейства, там где «кончается кино». Что же это за другое, или всё это мне привиделось?

В последние годы всё скептичней отношусь к тому, что называется «национальное кино», хотим найти специфичное там, где его нет, наши домыслы выдаём за реальность. Но какой-то сокрытый смысл, не национальный, не географический, какой-то иной нахожу в том, что Дженет Фрейм в фильме «Ангел за моим столом» играет Керри Фокс[670], что обе они, и Дженет Фрейм, и Керри Фокс, родом из Новой Зеландии, только одна, Фокс, из Веллингтона, другая, Фрейм, скорее из провинции.