Грудной ребёнок делает самые первые шаги. «Давай детка, шагай» напутствует материнский голос, и вот она пошла, уже девочкой, пошла по грунтовой дороге, справа и слева зелёные поля, впереди, такие же зелёные холмы (запомним, это ландшафт Новой Зеландии), обернулась к нам, и буквально ослепила нас своей обычностью – необычностью. Солнце на голове, огромная, огненно-рыжая копна волос, и не вздумай расчесать. Глаза голубые, с рыжим отливом, доверчивые, открытые. Походка вразвалку, но ступает уверенно, почти отчеканивая каждый шаг. Чуть полновата, но таким и должно быть это лицо, которое венчает огромная копна огненно-рыжих волос. Облик внеземной, впрочем, почему «внеземной», земной, нормальный, разве нормальный ребёнок должен быть прилизанным и приглаженным, как на рождественской открытке.

У девочки различные прозвища, или «рыжик», или «пушистик», или «пупсик». Всё, что она будет делать, как поступать, окажется бесхитростным и нескладным. Кто-то увидит в этой бесхитростности и нескладности, странность, анормальность, кто-то, напротив, человеческое, щемяще человеческое, что вызывает, одновременно, и смех, и печаль.

Не раз говорил, не раз ещё буду говорить, о клоунах Феллини, так вот, этот или «рыжик», или «пушистик», или «пупсик», типичный рыжий клоун, типичней некуда, и разгадывать не приходиться, сразу видно, рыжий клоун. Подобный рыжий клоун, не может не быть робким, застенчивым, ведь могут обидеть, надсмеяться, только не скрытным, поверит, доверится, откроется без увёртки и без оглядки.

…кто самые большие психи?

Несколько важных вещей мы узнаем буквально в первые десять-пятнадцать минут фильма.

Дженет Фрейм, сейчас девочка, в будущем писатель, растёт в многодетной семье, четыре дочери и сын. Сама Дженет, одна из двойняшек, вторая, умерла через две недели после рождения. Отец железнодорожный рабочий, семья среднего достатка, не более того. Но в семье есть остов, есть размеренность «предустановленности жизни», есть тепло. Но этот остов, совершенно не означает, что подрастающие дети, девочки в первую очередь, будут мириться с этим остовом, не будут нарушать правила «предустановленной жизни». Родители при этом не будут особенно роптать.

Далее. Семья Дженет Фрейм, переезжая на новое место, проедет мимо станции Сиклиф, где расположена психиатрическая лечебница. Дети прильнут к окну, с интересом будут рассматривать «психов», на секунду замрёт Дженет, а мы не сразу поймём, не случайно показали нам этих «психов», и чуть замершую Дженет. Это «ружьё» ещё выстрелит[667], в эту психиатрическую лечебницу в Сиклифе попадёт сама Дженет.