Не хочу сказать, что актриса не из Новой Зеландии не смогла бы сыграть роль Дженет Фрейм. Сколько подобных примеров, когда «чужие» так вживаются в роль, что способны посрамить «своих», я говорю о другом.

Керри Фокс, перевоплотившаяся в Дженет Фрейм, настолько меня поразила, что не поленился, посмотрел другой фильм с её участием, «Неглубокая могила». Там она совсем другая, красивая, элегантная, подвижная, ничего удивительного, актрисы должны играть разные роли, должны уметь перевоплощаться. Но всё равно меня не покидает ощущение, что Керри Фокс не столько перевоплотилась в Дженет Фрейм, сколько перевоплотилась в себя, родом из Новой Зеландии. Это не чудо перевоплощения, это даже не чудо эмпатии, вчувствования[671]. Возможно, сказалось то, что закодировано в ландшафте, культурном ландшафте. Но об этом, о «ландшафтных культурных практиках», чуть позже, пока ограничусь этим признанием.

…есть ли «красная черта» для психиатрии и психиатров?

Самым драматичным в судьбе Дженет Фрейм следует признать семь лет, проведённых в психиатрических клиниках, с диагнозом «шизофрения».

Её долго «лечили», она перенесла 200 сеансов электрошока, каждый из которых, по её словам, страшнее смерти, но ничего не «помогало», она осталась такой же, какой была до лечения. Её уже собирались подвергнуть лоботомии, чтобы она окончательно стала такой же, как все, и только литературная премия, полученная за сборник рассказов «Лагуна», удержала врачей от операции.

Много позже, когда она уже будет многое знать про «шизофрению», когда прочтёт, что эта болезнь неизлечима, когда с удивлением узнает, что такой же диагноз был у Ван-Гога[672], у других великих, много позже, у другого психиатра, мудрого человека, она узнает, что ей поставили неверный диагноз, что нет и не было у неё никакой шизофрении. Вот тогда, она с грустью признается, признается самой себе, что правда оказалась более страшной, чем ложь.

Что она имела в виду? Жаль этих лет, отнятых у жизни, и лучше было оставаться в неведении? Или что-то другое?

Может быть, стоило ей поблагодарить провидение за эти семь лет в психиатрической лечебнице и 200 сеансов электрошока. Вот и поэт признался «живёшь, и болью дорожась»[673], а другие, великие, мудрые убеждены, писатели (не только писатели, но о них сейчас речь) должны своими страданиями дорожить. В конце концов, опыт жизни в психиатрической лечебнице, стал основой романа Дженет Фрейм «Лица в воде».

Но почему же, Дженет Фрейм, так ужаснулась правде? Может быть, она, каждый раз, вспоминала о боли, телесной боли, которая пронизывала её живое тело тогда, и не проходит до сих пор?