Чтобы мы со всей серьёзностью понимали, что грёзы молодых девушек не только иллюзия, не только самообман, нечто большее, и от того, насколько будут реконструироваться эти «грёзы» от века к веку, от поколения к поколению, в значительной мере зависит самочувствие, следовательно, и выживание человека.

…мать, которая смогла сохранить свои грёзы

Вот несколько фотографий в фильме. Остановившееся, запечатлённое время: мать, её сын, четыре её дочери.

Мать из тех женщин, про которых можно сказать, наседка или рабочая лошадка. С небольшими поправками на эпоху, сословие, нравы, прочее, типичная мать для всех времён, для всех народов, в прошлом, в настоящем, скорее всего, в будущем.

Муж часто так и будет к ней обращаться, только меняя интонацию: женщина.

Но есть один важный смысловой нюанс, который вносит важную коррекцию в эту типичность: отсвет тех самых «грёз». Насколько «типичная мать» позволяет реконструировать эти «грёзы», насколько сама становится их проводником.

Можно посочувствовать матери Дженет Фрейм, что за жизнь, голову некогда поднять, монотонная работа изо дня в день, из года в год. А можно порадоваться за неё, есть семья, в которой сохранился остов, в которой сохранилось тепло, не всем выпадает такая удача.

Вот Дженет предложит, пойдём на лужайку, посидим, кто тебя просит быть рабочей лошадкой, но она, возможно обрадовавшись предложению дочери, не решится просто посидеть, не привыкла быть праздной. Жизнь её не баловала, это точно, у сына эпилепсия, случаются припадки, когда только она одна не теряется, две дочери погибли в самом возрасте на выданье, когда не стало второй, когда и вторая утонула, только и смогла сказать, «вот и второй нет», чтобы вернуться к своей каждодневной, монотонной работе.

Безропотно согласилась поместить Дженет в психиатрическую лечебницу, даже на лоботомию дала согласие, то ли сопротивляться не привыкла, то ли врачам доверилась, то ли сама, нутром, понимала, Дженет не такая, как остальные девушки её возраста. Хорошо, что судьба распорядилась иначе, да и муж, хоть и с опозданием, вмешался, не отпустил больше Дженет.

Так считать ли её несчастной, какая молодая девушка в своих грёзах согласится на подобную судьбу?

Зависит от того, что считать главным в жизни. Вот Дженет стала известным писателем, в их семье о подобном и не помышляли, разве этого мало. Но главное не в этом, что ей, матери, до известности, лучше бы её дочь избежала этих страшных сеансов в психиатрической лечебнице, за которые и сама она в ответе. Главное не в этом, жертвенность, страдания, ничего не искупают, главное в другом.