Не мог он предполагать, что он будет бессилен перед этой музыкой и этой чувственностью.

У женщины, которая говорит через пианино, были свои принципы жизни. Там и тогда не было в её поступках ничего предосудительного.

Став немой, она выпала из нормального мира. Она жила больше в мире воображения, чем в реальном мире.

Она познала мужчину, который её слышал, хотя она была немой, но вдруг чего-то испугался, и перестал её слышать.

Она подчинилась отцу, собиралась подчиниться мужу если хватило бы у него терпения. Главное, чтобы не отняли у неё пианино, в котором была заключена её душа, без которой она перестала бы дышать.

И не могла она не отозваться на признание мужчины, который, несмотря на свою дикость, а может быть, благодаря своей дикости, был покорён «клавишами» её тела, которые резонировали с клавишами её пианино.

И кто виноват, что эти различные принципы жизни пересеклись так, как они пересеклись.

Но там и тогда это оказалось предосудительным, и взорвало всё изнутри.

Нам не обязательно должна нравиться эта женщина, её внешность, её манеры, её поступки, её мысли, которые мы слышим, хотя она немая.

Нам не обязательно должны нравиться эти мужчины, и муж, и тот, который похож на маори, их внешность, манеры, поступки, мысли.

Но мы должны признать силу их страстей, даже если они нас пугают.

…после того, как муж всё узнал

Некоторое время муж ничего не предпринимал.

Женщина во второй раз пошла к мужчине, в доме которого уже не было пианино.

Дочь – истинная моралистка с крылышками ангела – требовала не ходить туда. Разразилась гневной тирадой в адрес матери:

«будь она проклята, чёрт, дьявол, чтобы она грохнулась лицом в эту грязь, чтобы её собака искусала до крови».

Её прозрения ещё впереди, хотя кто знает, может быть проживёт всю жизнь в неведении. Только крылышек, которые упали в грязь, уже не будет.

Муж всё ещё надеялся, может быть что-то изменится, может быть, Ада станет с ним ласковее.