В таком настроении она могла в очередной раз рассказывать дочери об её отце. О том, что ей не нужно было с ним говорить, что он читал её мысли. А на вопрос дочери, почему же они расстались, ответ был простой, он испугался и перестал слушать.

Или перестал слышать.

Пришлось расстаться.

…после того, как всё открылось

Неизвестно, как вёл бы себя муж дальше, насколько хватило бы его деликатности, его терпения, о котором так беспокоилась Ада. Но, однажды, произошло для него самое страшное. Всё открылось.

Он просто проходил мимо.

Увидел девочку, которая играла рядом с домом мужчины, в доме которого должна была находиться женщина, которая учила мужчину играть на пианино.

Непроизвольно подошёл к двери.

Заглянул в щель, достаточно большую, чтобы увидеть всё, что происходило внутри.

И увидел…

…сцена, которую мне трудно смотреть

Остановлюсь, ведь именно эта сцена меня покоробила, при повторном просмотре хотелось отвести глаза, не видеть, не слышать.

Понимаю, что мог подумать муж в эту минуту.

Я хотел построить нормальную семью.

Я был честен с её отцом.

Я примирился с тем, что она немая.

Я примирился с тем, что у неё есть дочь.

Я никогда ни в чём её не упрекал, ни о чём не расспрашивал.