Потом начнётся самое неожиданное, самое непостижимое, можно сказать и самое дикое. Как раз в духе мужчины, который почти маори. Или в духе женщины, которая разговаривает с помощью пианино. Или в духе всего этого ландшафта, не в смысле оптической рамки природы, а то, как этот ландшафт «дышит». Включая существующие здесь «ландшафтные культурные практики», прежде всего, то, как противопоставлены колонизаторы и аборигены.

Мужчина предложит сделку, благодаря которой она сможет выкупить пианино. Он видит, что она всегда строго одета, её тело надёжно запрятано. Он предлагает, чтобы за каждую клавишу она показала часть обнажённого тела, часть руки, часть ноги, часть плеча.

Ничего больше, только приподнять такое строгое платье.

Женщина не согласится с тем, что за все клавиши. Только за чёрные, их меньше. Мужчина согласится, пусть только за чёрные.

…из какого сора растёт любовь[749]

Однажды мужчина предложит сразу за пять, за десять клавиш, чтобы они просто полежали вместе обнажённые, просто полежали, ничего больше.

Женщина снова согласится. А мужчина будет наблюдать, какие странные конструкции придуманы, чтобы спрятать женское тело.

И после этих сеансов, мужчина поймёт, что он зависим от этой женщины, что он без неё не может, он скажет ей с откровенностью дикаря, уходите, я стал мерзавцем, а вы шлюхой, уходите, уходите, я несчастен, у меня на душе только вы, я ни о чём думать не могу, поэтому я страдаю, уходите, я не ем, не сплю, меня мучает желание, уходите, мне не нужно пианино, я разорву сделку, я отправлю пианино в ваш дом, я хочу, чтобы вы меня любили, а вы не можете, если нет у вас чувств ко мне, уходите, уходите, уходите.

Что может женщина, по крайней мере, такая как Ада, которую последствия испугать не могут?

Уйти, вернуться, дать пощёчину, обнять.

Отдаться.

…после того, как всё случилось

Муж долгое время оставался в неведении. Даже упрекал жену, плохо учит, может расстроить выгодную сделку.

Он был очень деликатен с Адой. Более чем деликатен. Наверно считал, что «колонизатор», который преобразовывает всё вокруг, должен быть деликатным с собственной женой.

Он робко просил позволить ему поцеловать жену на ночь. Ада не позволяла. Ей было не до него.

Пианино больше не было брошено на берегу океана, к тому же было настроено, на нём можно было играть.

Она была спокойна.