И почти сразу возникла смысловая диспозиция. На одном полюсе Анна Каренина[820], Брет[821], Сабина Шпильрейн[822], Гедда Габлер[823], Ада МакГрэф[824], другие, на другом полюсе «табуированная женщина» азербайджанских повестей, на одном полюсе прямое соприкосновение, которое ведёт к открытому жесту, к открытому крику, если без него не обойтись, во втором случае – соприкосновения так и не происходит, крик так и застревает в горле.
В 1973 году (всё те же «шестидесятые») другой азербайджанский писатель Рустам Ибрагимбеков (тот же «шестидесятник») написал знаковую для азербайджанской литературы (культуры, самосознания) пьесу «Женщина за зелёной дверью»[825]
…в кино «Перед закрытой дверью»[826]…
В большом дворе, женщина кричит за закрытой дверью, взывает к помощи, но жители двора её не слышат, традиция не позволяет им «слышать»
Услышали только писатели.
Обществу остаётся теперь услышать писателей.
Конечно, эти три повести можно и нужно изучать и в других контекстах. Как самодостаточный художественный текст в контексте своего времени, когда они были напечатаны, в контексте истории азербайджанской литературы, и т. п. Но, не менее важно, находить смысловые контексты, в которых эти повести обнаруживают неожиданные смыслы и, как бы, облучают друг друга.
Убеждён, в соотношении с Анной Карениной, Брет, Геддой Габлер, другими, три азербайджанские повести раскрываются глубже и острее, чем без них.
Убеждён, в контексте «бесконечных трансформаций мужчины и женщины», три азербайджанские повести открывают «закрытую дверь» самых табуированных сфер нашего ментального сознания.
Убеждён, не буду прятаться за мнимую скромность, формулирование этого соотношения – главное открытие настоящего опуса.
…какой должна быть азербайджанская женщина?
…какой должна быть азербайджанская женщина?В повести Исы Гусейнова «Звук свирели» есть такой эпизод.
На колхозном собрании всерьёз обсуждается должны ли «мусульманские» (азербайджанские) женщины в условиях войны выполнять мужскую работу. Спорят, не могут договориться.
Приходиться вмешаться жене председателя, чтобы всех успокоить: «если будет угодно судьбе (Qismət[827]), вернутся с войны наши мужчины, и тогда, даст Бог, женщина снова станет женщиной, а мужчина снова станет мужчиной. Не всегда же быть войне».
Не будем обвинять жену председателя, всех остальных, в наивности, они не могут знать, что будет завтра, что будет