И нам остаётся только догадываться, строить различные предположения, в какой степени эта редакция была осуществлена с его ведома, насколько он сам в ней участвовал.

У нас нет оснований ему не верить, что когда все его стали критиковать, обвиняли в антисоветизме, что по тем временам грозило, если не тюрьмой,

…всё-таки уже не 1937 год, «шестидесятые» окончательно не выветрились…

то серьёзными санкциями, он нашёл защиту у «первого лица»[834].

Критика со стороны коллег по литературному цеху была жёсткой и бесцеремонной,

…почему в его повести «Горячее сердце» секретарь райкома изображён таким безжалостным, почему окружающие его «советские люди» изображены такими робкими, осознаёт он себя «советским писателем» или не осознаёт…

а «первое лицо» взяло под свою опеку, «по его совету написал ряд сценариев, по которым были сняты фильмы».

О чём они говорили на этой встрече, понимал ли писатель, что ему придётся наступать на «горло собственной песни», или считал огромной удачей покровительство «всесильного»?

Нам остаётся только догадываться, строить различные предположения, но мы не можем закрывать глаза на факты биографии (судьбы?!) писателя.

…голоса из других планет… мистическая страна OdƏr

В последние годы (десятилетия?) своей жизни до писателя «стали доходить голоса других планет», ему открылась мистическая истина, что не Иисус Христос, а Эйсар идеальный выразитель идей мистической страны «ОДЭР» («OdƏr», от «Od» – огонь, и «Ər» – муж, мужчина), Писатель Иса Гусейнов превратился в писателя Иса Муганна, который отказался от своего раннего творчества, включая «Звук свирели».

В романе «Идеал»[835], написанном в это время, достаётся многим из тех, которые намеревались уничтожить священный манускрипт страны «ОДЭР». Достаётся и Геродоту[836] «греческому агенту», и историкам поздних эпох, которые служат «змеиной науке», достаётся и советскому Политбюро, и Ватикану, и ЦРУ Достаётся и правителям Азербайджана от главного злодея Мир Джафар Багирова[837],

…у писателя «Мир Газаб», от азербайджанского «газаб», ярость, гнев, как символ неправедного гнева…

который был приговорён к смертной казни после разоблачения культа личности И. Сталина[838]), до «аскеров Народного фронта»[839].

Только «всесильный» не попал в этот ряд исторических врагов страны «ОДЭР».

Не наступил ли писатель «на горло собственной песни» и как писатель, и как человек, не был ли сначала обречён на упрощения в своём творчестве, чтобы выжить, чтобы достичь необходимого социального статуса, а позже, когда мир вокруг него стал стремительно меняться, не в качестве ли компенсации за эти упрощения, спрятался в мистический идеальный мир страны «ОДЭР», пытаясь найти оправдание своей писательской миссии? Спрятался не столько сознательно, сколько подсознательно, ощутив себя не столько в реальном мире, сколько в писательском воображении.