А мне остаётся сказать последнее.
…время разоблачить очередного «Искендера», у которого есть рога…
…время разоблачить очередного «Искендера», у которого есть рога…Мы должны найти в себе мужество признаться, хотя бы с дистанции в пятьдесят лет.
А мы продолжаем жить в неведении, словно в спячке.
23 августа 2015 года
Опус пятнадцатый. Три женщины: жена как судьба
Опус пятнадцатый. Три женщины: жена как судьба
…несколько предварительных строк
несколько предварительных строкЭтот текст предназначался для следующего раздела: «Дневник». Тогда же написал строки, которые привожу ниже.
«Пишу настоящий текст (28 марта 2016 года) в преддверии печальной для меня даты. 17 апреля исполнится 20 лет, как не стало жены.
Не знаю – можно ли это знать – то ли вспоминаю, то ль каюсь, то ли пытаюсь разобраться, то ли просто созерцаю прошлое. А возможно, всё вместе, в разных пропорциях, в зависимости от того, как и о чём говорю.
Одно знаю более или менее точно, очень хотел бы, чтобы она эта прочла. Восторженных слов от неё точно бы не услышал, только снисходительное, «что с него возьмёшь, теоретик». Но и этого бы мне хватило, ведь это означало бы, можно прожить и рядом с «теоретиком», пусть и не рай земной, но и не ад. Совсем не мало, если остаётся сил и на снисходительную улыбку».
Но жизнь внесла свои коррективы. Понял, что жизнь и судьба Гамиды Джаваншир[961] настолько увлекательна и поучительна как в контексте настоящей книги, так и в контексте понимания прошлого азербайджанской культуры (XIX и XX века), что сокращать не имею права. И меня не пугает, что рассказ о жизни и судьбе Гамиды Джаваншир становится автономным и нарушает общую стройность настоящего опуса. В конце концов, читатель вправе выбрать не только тот или иной раздел, тот или иной опус настоящего раздела, но и автономную часть опуса.