Три повести в истории азербайджанской литературы…

Каковы границы азербайджанской литературы?

Какое место занимает азербайджанская литература в азербайджанской культуре, и, шире, в азербайджанском духовном сознании?

Какое место занимают в истории азербайджанской литературы три повести, о которых шла речь?

Оставляю эти вопросы литературоведам, культурологам, и прочим логам и ведам.

Мне остаётся сказать следующее, как и во многих других случаях, позволяя себе выйти за границы сквозной темы книги:

– Для меня азербайджанская литература – это, прежде всего, «три Мирза»: Мирза Фатали, Мирза Джалил, Мирза Алекпер[958]. Это не означает, что азербайджанская литература ограничивается этими тремя именами.

Есть Деде Коркут с его Книгой (Китаби Деде Коркут[959]), абсолютное (ценностное) начало азербайджанских и через них мы стали мы.

Есть другие, но прежде всего, «три Мирза».

Позволю назвать их нашим Большим культурным взрывом, который определил, какими мы стали и какими продолжаем быть;

принципиально не приемлю другие приевшиеся имена, которые своей непроницаемостью заслоняют (задерживают) дыхание «трёх Мирза». «Кривой путь» привёл нас к ложному сознанию, литература перестала открывать нам самих себя, нам осталось придумать свой благообразный, а по существу кастрированный образ, чтобы транслировать его в мир;

три повести, о которых шла речь, стали значительными

…использую именно этот эпитет, чтобы просто подчеркнуть значение…

в нашей не только литературной, но и культурной жизни, потому что в них дышит наш культурный ландшафт, потому что они продолжают традиции «трёх Мирза». Потому что они помогают нам продолжать открывать нам самих себя.

К сожалению, эти три повести, как во многом и наследие «трёх Мирза», до сих пор остаются немыми, мы не слышим их голоса, как и голос «женщины за закрытой дверью». Речь идёт не об изучении этих повестей (как и наследия «трёх Мирза») в качестве художественного текста (хотя и здесь существуют свои пробелы), а о просветительской традиции «вечного вопрошания», которая и позволяет разрушить любые заборы.

…Добавлю, что «забор» из повести «Камня», перекочевал в наш Большой Город. Пытались создать благообразное впечатление для приезжих туристов, а по существу создали уродливый памятник самим себе, ведь за этим заборами остались руины, накапливается мусор, и очень скоро нам всем, живущих в этом Большом Городе, придётся задуматься над тем, что делать с этим опасным гниением, которое рано или поздно начнёт надвигаться на весь город.