Глава 37 О родственниках и родственницах

Глава 37 О родственниках и родственницах

Глава 37 О родственниках и родственницах

С дядюшкой Чарльз встречался. Не только с ним, само собой, но как-то из всех родственников именно дядюшка и не запомнился. Он и сейчас-то производил странное впечатление заблудившегося человека. Невысокий одутловатый, дядюшка горбился. И одно плечо его оказывалось чуть выше другого. Голову он втягивал в плечи, отчего фигура его обретала некую комическую несуразность.

И даже дорогой костюм невзрачного серого цвета не способен был как-то исправить положение.

- Доброго дня, - сказал Чарльз вежливо. – Прошу прощения, что вынудил ожидать нас.

- Конечно, конечно, дорогой племянник, - отставив чашку с блюдцем, дядюшка поднялся. Двигался он как-то дергано. И чашку едва не уронил. А вот рука оказалась влажной даже сквозь перчатку. – Это ты прости меня, что я вот так… не предупредивши… и право слово, самому до ужаса неловко, однако вот…

Он запинался.

Слегка краснел.

- Решил вот… я отправлял письмо… ты, наверное, знаешь, что отец… погиб.

- Знаю, - согласился Чарльз.

- Похороны… состоялись… твоя матушка присутствовала.

А вот этого Чарльз не знал. Матушка не удосужилась поставить в известность. Может, и к лучшему? Не знал, и идти не пришлось. Или поэтому и не поставила? Догадывалась, что все не так просто.

- Она… всегда была хорошей дочерью, но отец этого не понимал. Он был очень… строгим человеком. Деспотичным даже. Но сейчас его нет, и вот… мне подумалось, что, возможно, нам стоит… познакомиться поближе? Я… понимаю, что звучит это…

Он постоянно запинался.

И краснел еще сильнее.

- Однако я люблю сестру. Пусть даже и никогда не решался пойти против отца… я слаб, признаю… мы там все… и вот теперь я глава. И понятия не имею, что делать. И надо ли что-то делать… наверное, надо… отец изрядно потратился.

Политика – дело дорогое, не говоря уже о заговорах.

- Так что, скорее всего, придется кое-что… активы… но тебе, наверное, не интересно.

- Отнюдь, - пусть даже дядюшка суетливостью своей, нелепым этим видом вызывал отвращение, но он-то по сути не виноват. Знал ли о планах деда? Вряд ли. Может, догадывался о чем-то, но если и так, то к делам серьезным его вряд ли бы допустили.