Время уходить.

Эдди опустил дудку.

- А я?! Договор! Договор!

- Помню. Но и ты мне кое-что обещал, - Эдди поднялся. – Ты говорил, что видел человека, убившего ту девочку.

- Видел, видел, - закивал Крысолов. – Приходит тут… наглый… не боится. Приходит и уходит.

- Откуда?

- Оставлю тебе… - он протянул руку в темноту и выволок толстую крысу. – Покажешь. А я…

- Как он выглядел.

- Вот так! – Крысолов вдруг пошел рябью и вытянулся. Он становился выше. Стройней. И грязные лохмотья превратились в дорогой костюм. И ведь что-то такое, донельзя знакомое…

Эдди понял, что именно, когда нос Крысолова потянулся, превращаясь вороний клюв белой маски.

Твою ж…

Крысолов захихикал.

- Хитрая сволочь, но ты найдешь… найди… и вырви этому ублюдку сердце!

- Ты его ненавидишь?

- Я их всех ненавижу… благо-р-р-родные… но я отомстил. Хорошо отомстил.

Эдди вздохнул и поднял дудку.

Дунул.

И тень рассыпалась жирным пеплом. А тьма… тьма будто поредела, утративши часть своей сути.

Эдди отряхнулся. И поднялся. Свечи коптили и воняли, но хотя бы горели. Снова вспыхнул огонек под стеклом лампы. Да и вообще получилось разглядеть хоть что-то.

- Орвуд! – собственный голос отразился от стен и оглушил.