- Комнаты готовы?

- Несомненно. Чаю, госпожа?

- Чаю. И… на кухне Нора?

- Её внучка. Но готовит не хуже.

- Тогда буду рада. Эдди?

- Да, матушка.

- Пусть подают в бирюзовую гостиную. Дом…

- Сохранили в первозданном виде, госпожа. Однако кое-где все же нужен будет ремонт.

- Я этим займусь.

В доме пахло цветами и еще чистотой, и запах этот тонкий щекотал ноздри. Хотелось чихать и еще спрятаться куда-нибудь. Не то, чтобы на Эдди глазели. Нет. Дом был пуст.

И с прислугой надо бы что-то решать.

И…

- Сегодня я буду занята, - матушка устроилась в кресле у окна, выходившего в сад. – Пришла пора писем. Сколько ни откладывай… и да, гардероб. Будь добр появиться вечером. Тебе тоже нужно обновить гардероб.

Вот уж без чего Эдди точно обошелся бы.

- Представление, дорогой, - матушка понимала его без слов. – Чуть больше недели осталось. А это мало. Очень и очень мало… мой брат желает видеть тебя при дворе.

- Не было печали, - буркнул Эдди.

А матушка хихикнула как-то совсем по-девичьи…

- Я думаю, он хочет не только Милли представить, но и тебя… боже, я должна это видеть. Должна…

Эдди вздохнул.

И… не стоит огорчать матушку. Тем паче, что улыбка на губах её поблекла. Чашка из какого-то странного полупрозрачного стекла вернулась на блюдце. А она сказала: