Исак Динесен, автор книги «Вдали от Африки», однажды сказала: «Любые печали можно перенести, если вложить их в рассказ или рассказать о них историю». С тех пор как эта строка попалась мне на глаза, я ее не забываю. Когда женщин в сообществе связывают такие узы, что возникает «сестринство», они получают круг друзей, в котором могут рассказывать свои истории и рассчитывать, что их выслушают, поймут и поддержат. Такое сообщество помогает не только исцелить травмы, но и осознать более широкое предназначение, поощряя своих членов к росту и развитию. Это и случилось с Лили. Она нашла сакральный круг женщин, в котором смогла рассказать свою историю, и ее выслушали и обосновали, что позволило ей не только вытерпеть свою скорбь, но и трансформировать ее.
За минувшие годы я входила в несколько женских сообществ. Каждое из них создавалось просто потому, что нам нужно было место, где мы могли рассказывать свои самые сокровенные истории. В каждом случае мы обнаруживали, что существует некий способ быть вместе, который поддерживает нас и, если повезет, время от времени помогает нам возвращаться к самим себе.
В течение ряда лет я изучала архетипические образы женского божества, и меня заворожило то, что Дева Мария играла роль Божественной Матери для миллионов людей на протяжении столетий. Именно в этот период я случайно наткнулась на феномен таинственных Черных Мадонн. Они сразу же заинтересовали меня, и я начала исследовать их историю, мифологию и духовное значение.
От четырехсот до пятисот этих древних Мадонн существуют до сих пор, по большей части в Европе. Они входят в число старейших изображений Мадонны в мире, и их чернота предположительно определена не расовым или этническим происхождением, а неявными символическими смыслами и связями с более древними богинями. Я ездила в Египет, чтобы увидеть некоторых Черных Мадонн, и, на мой взгляд, их образы обладают поразительной силой и властью. Их истории раскрывают бунтарские, даже дерзкие качества таких Мадонн. Черные Мадонны в Польше и Центральной Америке были символами борьбы для угнетенных людей, восстававших против преследования.