В STN редко получали письма с настолько решительными уверениями в преданности режиму, если не принимать в расчет показные письма, которые писались специально для того, чтобы на почте их перехватила полиция. Складывается ощущение, что вдова Рамо написала все это искренне, что опровергает представление о том, что у иностранных издателей никогда не возникало трудностей с поиском сообщников среди профессионалов, оказывавших транспортные услуги.

Когда в ноябре 1778 года Фаварже вновь попытался урегулировать в Дижоне проблемы с доставкой, он постарался никак не пересекаться с «Вдовой Рамо и сыном» и вместо этого отправился в «Жак Нюбла и сын», к агенту, который параллельно держал маленький свечной заводик. Нюбла согласился принимать поставки от STN и взять на себя деликатную задачу по учету таможенной квитанции, хотя местная палата синдиков не была уполномочена заниматься этим, поскольку Дижон не числился официальным городом прибытия. Здешняя палата синдиков была жалким заведением. Составлявшие палату ответственные лица встречались в дешевой комнате на четвертом этаже, и у них не было денег даже на то, чтобы снять складское помещение, пригодное для досмотра грузов. Поэтому по прибытии тюков с книгами в Дижон местные таможенные чиновники должны были снимать с них печати, а затем отправлять в крытый рынок (halles) вместе со всеми прочими товарами. Согласно договоренности, достигнутой с Фаварже, Нюбла должен был забирать их с рынка, перевозить в собственную контору, изымать все запрещенные книги, которые STN надлежало упаковать отдельно в верхней части тюка, а затем пригласить Капеля для досмотра. Несмотря на свою должность, Капель с готовностью согласился помогать «Обществу». Не обнаружив ничего запрещенного, он должен будет учесть таможенную квитанцию, чтобы Нюбла мог отправить этот документ обратно, к таможенникам на швейцарской границе. Вес груза всегда указывался в квитанции, но Капель мог проявить некоторую невнимательность, после чего след вынутых из тюка книг окончательно терялся. Если груз предназначался ему, он просто забирал его к себе в магазин. Если нет, Нюбла передавал книги другому клиенту STN, и отныне от досмотров тюк был свободен, поскольку попадал в разряд товаров, подлежащих перевозке в границах королевства. Эта система, как выяснил Фаварже, вполне устраивала издателей и оптовиков из Женевы и Лозанны. И город он покидал с ощущением, что для налаживания взаимовыгодной торговли между Нёвшателем и Дижоном сделал все от него зависящее.