Материалы эти чрезвычайно богаты, однако исходят они, практически целиком, из одного-единственного источника – архивов STN, так что невозможно обойти главный вопрос: может ли случай конкретного отдельного издательства служить мерилом спроса на всю тогдашнюю французскую литературу. Путь к ответу лежит через два дополнительных вопроса: как издатели выпускали книги и как книготорговцы эти книги заказывали? Оба заставляют нас обратить внимание на те важные особенности книжного оборота в Европе раннего Нового времени, что отличают его от современного состояния дел в этой области.

Как правило, STN не публиковало оригинальных изданий, кроме тех случаев, когда его просили об этом сами авторы, которые были готовы покрыть все расходы. Оно выпускало репринтные, или «пиратские», с точки зрения издательств, напечатавших оригинальный вариант, издания книг, которые уже успели зарекомендовать себя на рынке. Для того чтобы сделать нужный выбор, люди из STN тщательно изучали рыночную ситуацию и анализировали сведения, каждый день поступающие от целой сети корреспондентов. Дополнительным ориентиром служили советы розничных книготорговцев, которые, в свою очередь, оценивали спрос, опираясь на общение со своими покупателями. Фаварже, общаясь по дороге с самыми разными книготорговцами на деловые темы, отправил в головную контору много таких рекомендаций касательно лучше всего продававшихся книг, жанров, пользовавшихся интересом читателей, и популярных авторов. Однако список репринтных изданий, выпущенных STN, передает только малую долю той информации о книжном спросе, что можно извлечь из его архивов, поскольку ассортимент книг, которыми издательство снабжало рынок, многократно превышал его собственные типографские мощности. Напечатав ту или иную книгу, как правило, тиражом примерно в тысячу экземпляров, издательство чаще всего обменивало немалую часть этого тиража – сто экземпляров и более – на равное количество книг, имевшихся в наличии у одного или нескольких дружественных издательских домов, причем взамен брались книги разные. Как я уже объяснял в седьмой главе, обмен было принято осуществлять исходя из равного количества книжных листов; при этом на складе партнера «Общество» старалось отбирать те книги, которые будут продаваться лучше всего. Сделки STN с Гарриганом из Авиньона и с Мосси из Марселя показывают, как работала эта система, но по своему объему эти сделки многократно уступают масштабным обменным операциям, производившимся между STN и другими швейцарскими издательскими домами. Все они одновременно и соперничали, и сотрудничали между собой, поскольку у каждого была собственная сеть распространения товара. Тщательно продумывая каждую обменную операцию, директора STN старательно увеличивали стоимость и разнообразие своего ассортимента, минимизируя при этом риски, поскольку не могли быть уверены в том, что их очередное издание разойдется – или, по крайней мере, разойдется достаточно быстро, чтобы окупить вложенный капитал. Когда книготорговец заказывал книгу, которой не было на складе у «Общества», издательство вполне могло совершить разовую покупку, желательно со скидкой, у дружественного издательского дома из Лозанны, Женевы, Берна или Базеля. Таким образом, издательское дело в том виде, в котором оно практиковалось швейцарскими домами, было неразрывно связано с оптовой торговлей, а постоянное сотрудничество между ними означало, что все вместе они могли выпустить в свет солидный корпус литературы, умозрительный в целом, текучий запас книг, который был постоянно доступен каждому из участников этой торгово-производственной сети. Каталоги Типографических обществ Лозанны и Берна были практически идентичны каталогам STN, а покупатели часто писали нёвшательцам, что вполне могут получить тот же товар и от других поставщиков, причем не только швейцарских, но и от sociétés typographiques, находившихся в таких отдаленных местах, как Буйон или Льеж263.