Поездка Фаварже, поскольку мы уже добрались до ее окончания, дает нам возможность вернуться к вопросу, поднятому в тот момент, когда мы впервые познакомились с ним в самом начале его тур де Франс: каким же все-таки был спрос на литературу во Франции накануне Революции? Как я уже говорил, ключ к ответу лежит в подробном изучении деловых практик тех книготорговцев, с которыми он встречался по дороге. Однако прежде чем все эти отдельные случаи смогут стать частью общей схемы, важно задаться следующим вопросом: а можно ли считать данные архивов STN достаточно репрезентативными для того, чтобы оценить книжную торговлю в целом? Других подобных собраний не существует. И все же, при всей их обширности, они могут предоставить нам разве что небольшую замочную скважину, через которую мы попытаемся охватить взглядом масштабное явление. При этом от других исследований в смежных областях знания особой помощи ждать не приходится: неполный и ненадежный корпус источников делает сбор статистических данных о производстве и распространении книг в любой части Европы весьма затруднительным, если речь идет о временах, предшествующих XIX веку.

В Англии в реестр Лондонской книгоиздательской компании попадала меньшая часть свежевышедших книг. В Германии каталоги книжных ярмарок в Лейпциге и Франкфурте оставляют за бортом подавляющее большинство популярной литературы, заодно с большинством книг, вышедших в южных и католических областях. Во Франции же официальные документы вводят современного исследователя в заблуждение сразу несколькими способами. В реестрах запросов на книжные привилегии отсутствует всё, что не было подано на формальную процедуру утверждения цензором, а реестры книг, поданных на иные процедуры утверждения: «дозволение по умолчанию» (permissions tacites) для книг, одобренных цензором, но не имеющих формальных привилегий и, как правило, напечатанных с фальшивым адресом на титульной странице, чтобы создать впечатление, что печатались они не во Франции), и «дозволение, заверенное печатью» (permissions de sceau) для книг, которые были разрешены, но без каких-либо гарантий на эксклюзивное право продаж, – не указывают, которые из этих книг действительно были изданы и в скольких экземплярах, не говоря уже о правах на продажу. Кроме того, совершенно невозможно оценить колоссальное количество книг, напечатанных за пределами Франции, но предназначенных для французского рынка. Я бы сказал, что они составляли не менее половины всех книг, продававшихся во Французском королевстве с 1769 по 1789 год260.