Пабло Онорато, корреспондент газеты «Эль-Меркурио», сидел рядом с Панчо Дельгадо. Когда «Боинг» начал снижаться перед аэропортом Карраско, Панчо занервничал и схватил Онорато за руку. Затем в салоне раздались возгласы «Да здравствует Уругвай!» и «Да здравствует Чили!» — так старшие пассажиры стремились подбодрить молодых. Пока лайнер кружил над Монтевидео, юноши смотрели на Ла-Плату, крыши и улицы родного города, а перед самой посадкой запели свой национальный гимн:
Когда последние слова торжественной песни слетели с губ поющих, шасси самолета коснулись уругвайской земли.
«Боинг» остановился возле здания аэропорта, откуда почти одиннадцатью неделями ранее молодые спортсмены выходили в радостном предвкушении незабываемого путешествия. Отличия между тем вылетом и нынешним возвращением были разительными: тогда провожать их приехали большей частью близкие и приятели, теперь же в аэропорту собрались едва ли не все жители Монтевидео, включая жену президента Уругвая. Балконы здания были заполнены кричащими и размахивающими руками людьми. Полицейское оцепление с трудом сдерживало толпу, готовую прорваться на летное поле.
Ребят и членов их семей посадили в автобусы, выстроившиеся в ряд возле «Боинга». Юноши надеялись, что их провезут вдоль балконов, — хотелось поприветствовать друзей, — но водители получили от военных строгие инструкции, и автобусы поехали из аэропорта к колледжу «Стелла Марис».
Там все уже было готово к приезду героев. Просторный кирпичный актовый зал, спроектированный отцом Марсело Переса, выглядел так, словно в нем начинается торжественная церемония награждения лауреатов престижной премии. В зале установили систему микрофонов и динамиков, чтобы многочисленные журналисты могли отчетливо слышать каждое слово выступающих, а на подиуме поставили длинный стол. Подготовительные работы вели «Христианские братья» и руководители клуба «Исконные христиане». Когда автобусы свернули с шоссе на подъездную дорожку, они вместе вышли встречать гостей.
Встреча получилась очень трогательной, но даже во всеобщей суматохе, среди блицев фотокамер, никто не забывал о печальной правде: из всех юношей, которые выходили из автобуса и занимали свои места на подиуме в зале, только трое были членами регбийной команды, улетавшей в Сантьяго, — Канесса, Сербино и Висинтин. Паррадо и Харли пока оставались в Чили. Вглядываясь в худые бородатые лица, Даниэль Хуан и Адольфо Хельси тщетно надеялись увидеть своих чемпионов: Переса, Платеро, Николича, Оунье, Маспонса, Абаля, Магри, Костемалье, Мартинеса-Ламаса, Ногейру, Шоу.