Ребята доверили ведение пресс-конференции руководству клуба. Зал был битком набит корреспондентами со всего мира, друзьями, близкими, родителями выживших и погибших, но Даниэль Хуан, умело и спокойно взяв сумбурную ситуацию в зале под личный контроль, занял место в центре подиума и обратился к собравшимся со вступительным словом.

Юноши заранее условились, что станут говорить по очереди: каждый осветит какой-то один аспект их общей истории, а в конце они вместе ответят на вопросы уругвайских журналистов. Расхождения во мнениях возникли лишь по поводу того, как следовало преподнести слушателям правду о каннибализме. Некоторые вместе с родителями полагали, что нужно честно рассказать обо всем; другие хотели ограничиться туманным намеком. Третья группа — прежде всего Канесса и его отец — предлагала вообще обойти эту тему молчанием.

В конце концов был достигнут компромисс: о каннибализме расскажет Инсиарте. Коче предложил свою кандидатуру добровольно, и никто не стал возражать, так как именно он отличался самым возвышенным взглядом на их общую тайну. Однако за несколько часов до конференции юношу начали одолевать сомнения, он стал заикаться и испугался, что перед журналистами и камерами у него сдадут нервы. Вместо него вызвался выступить Панчо Дельгадо.

Конференция началась. Ребята один за другим брали слово, и весь зал молча слушал героическую, полную трагизма историю их борьбы со смертью в Андах. Наконец наступил черед Дельгадо. Вот когда ему пригодилось все его красноречие, от которого не было почти никакой пользы в горах.

— Просыпаясь поутру в глубокой тишине, в окружении покрытых снегом горных вершин — величественных, прекрасных и немного пугающих, — человек испытывает острое одиночество, словно он остался один-одинешенек в целом мире. Но он все равно ощущает присутствие Бога, ибо, смею вас заверить, Бог — там. Каждый из нас в глубине души реально соприкоснулся с Ним, и вовсе не потому, что мы такие уж набожные люди, проводящие дни в непрестанной молитве, хотя и получили религиозное образование. Дело в том, что там, в горах, человек переживает встречу с Богом и смиренно позволяет деснице Божией направлять себя… И вот пришел день, когда у нас больше не осталось еды, и мы рассудили так: если Иисус во время Тайной вечери разделил Свою плоть и кровь с апостолами, то это можно расценить как знак для нашей общины, то есть мы должны сделать то же самое — принять плоть и кровь товарищей как сокровенное причастие, соединяющее всех нас. Именно это помогло нам выжить, и мы не хотим, чтобы наш поступок, исполненный для нас глубокого священного смысла, стал поводом для кривотолков. В чужой стране мы старались говорить на эту тему с самым высоким чувством и теперь поведаем вам, дорогие соотечественники, все без утайки…