В ходе создания елочной мифологии роль дарителя елки приписывалась разным персонажам. Оформление образа русского Деда Мороза произошло под влиянием западноевропейской традиции. Читателю рассказа Д. Н. Мамина-Сибиряка «Песня мистера Каль», написанного в конце XIX века, еще требовалось разрешить сомнения французского мальчика Жана, которого «смущало только одно — как успел святочный старик догнать их с елкой». Данное в примечании к этим строкам пояснение свидетельствует о том, что для русских детей этот образ был еще не вполне ясен: «Существуют детские поверья (у французов, у немцев), что елку и другие святочные подарки приносит детям святочный старик — добрый волшебник, „рождественский дед“» [см.: {255}: 58].

Вариант сюжета, согласно которому в соответствии с западной традицией елку посылает Младенец Иисус, многими русскими семьями также был принят. Наряду с ним на роль дарителя елки пробуются бабушка Зима (1872) [см.: {426}: 1]; старички-кулачки, заготавливающие в лесу елки (1882) [см.: {377}]; святочный старик (1894) [см.: {256}: 585]; «властитель русских лесов» Мороз («и чуются… еще далекие шаги волшебника Мороза с рождественской елкой» (1880‐е годы) [см.: {130}: 83]. Разнообразие персонажей, снабжающих детей елкой, свидетельствует о том, что единое мнение по этому вопросу было выработано не сразу. С 1880‐х годов представление о старике, Морозе, Дедушке Морозе и т. д. как дарителе елки закрепляется все прочнее: «Было единственное время в году, когда гостиная становилась нашей комнатой… это на святках, когда в нее… Дед Мороз приносил елку», — вспоминает С. Н. Дурылин о своем детстве 1880‐х годов [см.: {130}: 86]. Неудивительно поэтому, что, встретив зимой в лесу «седого-седого, сгорбленного старика», девочка тотчас же узнает в нем того самого старика, который приносит умным деткам святочные елки: «А я тебя знаю, дедушка! Ты приносишь деткам елки…» [см.: {256}: 585].

Что же касается подарков, то, как мы уже видели, в согласии с рождественским елочным мифом иногда детям говорили, что подарки посылает им Младенец Иисус. В рамках псевдонародной мифологии роль дарителя начинает приписываться тому же самому старику, доброму деду, приносящему елку [см.: {117}: 7]. В стихотворении М. А. Пожаровой «Елочьи гости» (1912) «древний дедка-бородач» и «дедушка мохнатик» приносит из лесу и елку, и подарки: