Хачик-Гагик укрепил также остров Ахтамар. «Он стал превращать его в грозную крепость. По его приказу тысячи рабочих и огромное множество народа начали раскалывать огромные утесы и сбрасывать их в глубину волн. Благодаря времени и труду царь наконец смог создать плотину высотой в пять локтей на основе из скальных камней, которая достигала берега через море. На ней он установил отвесную стену длиной в пять стадиев. Эта великолепная стена снабжена высокими башнями и укрывала приятные уединенные уголки с удобными стульями, куда царь любил часто приходить с сыновьями и благородными господами из своей свиты». Еще в летописи сказано, что Хачик-Гагик, продолжая строить стену Ахтамара уже в озере, сумел «замкнуть вместе с островом часть озера» и таким образом создал «порт, в котором стояли множество судов». У подножия возвышенности, которая образует вершину острова Ахтамар, Хачик-Гагик приказал обустроить «увеселительные места, достойные служить для отдыха его величеству». «По соседству со стеной он расчистил ровные проходы и выровнял пригодные для земледелия террасы у края пропастей, поставил там дома для властей, устроил фруктовые сады и цветники из ароматных цветов. Там же посадил группы деревьев; их орошал никогда не пересыхающий ручей, который Бог в своей доброте заставил вырываться на поверхность и течь до самого центра города».

Товма или, вероятнее, продолжатель его летописи завершает этот рассказ полным восхищения красочным описанием царского дворца на Ахтамаре. Это был «квадратный дворец, имевший 40 локтей в ширину и столько же в длину и высоту. Стена была толщиной в три широких шага и представляла собой один цельный блок из извести и камней. Она казалась массой сплавленных вместе свинца и меди. От фундамента до кровли здание дворца поднималось вверх собственными силами, без поддерживающих колонн. Оно поистине было чудом, которое воображение не в силах представить. Там были многочисленные углубления, углы, восхитительные коридоры, купола, прочные, как небо, украшенные, сверкающие от золота. Тот, кто желал полюбоваться на них, должен был сначала снять головной убор и лишь потом, запрокинув голову, мог подробно рассмотреть эту красоту».

Именно там Хачик-Гагик держал свой двор, где были «юные пажи, чьи глаза блестели от веселья, ряды музыкантш, шествия восхитительных девушек». Еще там были «целые полки стражников с обнаженными саблями; борцы, обученные для состязаний; то тут, то там бродили львы и другие свирепые звери и летали стаи птиц, украшенных хохолками».